— Ну же, сильнее! — подбадривал я, в то время как моя мана аккуратно подцепила край одной кости, перевернув ее на одну грань.
Бьянка с шумом выдохнула мне в кулак уже в третий раз.
— Готово, готово, спасибо, — поблагодарил ее я. — Теперь я буду бросать.
Я взял стакан. Дерево было теплым и слегка липким от пота моих ладоней.
Мои пальцы сжали деревянный цилиндр с показной небрежностью, но в этот момент я повторил трюк — на этот раз со своими костями.
Благодаря тому, что стакан находился у меня в руках, это казалось на порядок проще, однако из-за того, что нужно было не просто перевернуть одну косточку, а заставить все пять лечь нужными гранями, маны пришлось использовать еще раза в полтора больше маны, в денежном эквиваленте спалив несколько тысяч золотых за пару секунд.
Впрочем, куш был куда больше, так что грех было жаловаться. Резко поставив стакан на стол, я всмотрелся в крупье. Он явно ничего не заметил и теперь, когда все уже было кончено, от прежней нервозности в нем не осталось и следа, наоборот, он довольно улыбался, предвкушая мое поражение и свою премию от начальства.
— Ну что, открываем? — спросил я.
Крупье кивнул. Оба стакана резко поднялись в воздух.
Глава 4
6−6-6−6–5
6−6-6−6–6
На мгновение в зале воцарилась тишина, настолько полная, что слышалось потрескивание факелов. Затем взорвался гром аплодисментов. Пожилой купец в углу вскочил, опрокидывая стул с резным золоченым орнаментом.
— Клянусь бородой Торальда! — закричал он, и его седые усы затряслись. — Я не видел такого со времен Великого Турнира!
Хамрон пронзительно засвистел, заложив два пальца в рот, а Бьянка вцепилась мне в плечо, восторженно улыбаясь.
Управляющий побледнел, как мел. Его пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки. Охранники за его спиной невольно сделали шаг вперед, но остановились, когда ко мне со спины подошел управляющий.
Развернувшись к нему в половину оборота, я начал медленно начал собирать выигрыш.
— Господин Марион, — его голос тек, как мед по лезвию, — не удостоите ли меня беседы в более… приватной обстановке?
— Видите ли, мой дорогой, — я сделал паузу, — я как раз собирался покинуть ваше прекрасное заведение. С моими ста сорока тысячами.
Его веки дрогнули. Он наклонился так близко, что я разглядел крошечный шрам под правой ноздрей.
— Вам должно быть известно, — прошептал он, складывая губы трубочкой, — что в нашем заведении… не приветствуются определенные методы игры.
Я рассмеялся, специально чуть громче необходимого, заставляя нескольких игроков обернуться.
— Как забавно! Ваш крупье использовал ровно те же «методы». Только вот… — я тоже понизил голос до шепота, — если я мухлюю — это мои личные проблемы. Если мухлюет ваш сотрудник — это уже крах репутации всего заведения.