После чего я на всякий случай еще и парализовал обоих.
— Быстро, — прошипел я, хватая мужчину за ноги. Его маска бабуина съехала набок, открывая бледное, покрытое испариной лицо с тонкими губами.
Ярана, не тратя слов, перекинула бесчувственную женщину через плечо. Мы втащили их в ближайшую комнату. Бросив бабуина на кровать, я быстро вернулся за охранником и закинул его туда же к парочке, выбросив артефакты в соседний номер.
— Маски. Снимай, — бросил я, уже надевая маску бабуина вместо своей.
— Как ты?.. — выдохнула она вместо действия. — Троих. Без оружия. Без артефактов…
— После прорыва в Сказание, я открыл в себе талант усиления тела маной. Получается в разы эффективнее, чем у остальных.
Ярана, посверлив меня немного глазами, кивнула, а затем наклонилась и сняла с женщины ее маску выдры.
Затем я забрал номерки парочки и аукционные таблички, закинув наши собственные под матрас огромной кровати, чтобы их как можно дольше искали.
Покинув комнату, я протянул через скважину нить маны, защелкнул замок, после чего резко крутанул ручку в неправильную сторону, ломая механизм.
— Пошли. У нас есть капитан, которого нужно украсть.
Глава 14
Мы вернулись обратно в основной зал, где воздух стал еще гуще от смеси запахов разгоряченных тел.
— Ты понимаешь, что нас сейчас могут разорвать на куски? — ее шепот напоминал шипение раскаленного металла. — Если они поймут…
Я не дал ей закончить, жестом подозвав к себе одного из слуг. Отдав ему номерок бабуина, я кратко распорядился, вкладывая в голос все нотки высокомерия, какие только мог изобразить:
— Кейс. И не заставляй нас ждать.
Слуга слегка склонил голову, но его глаза за маской внимательно изучили наши фигуры. Я почувствовал, как Ярана непроизвольно прильнула ко мне, то ли подражая выдре, то ли пытаясь скрыть нервозность.
Когда слуга растворился в толпе, Ярана резко развернулась ко мне:
— Ты вообще представляешь, что будет, если они поймут подмену?
Я лишь усмехнулся.
— Прекрасно представляю. Так что лучше бы тебе успокоиться и не дать им понять.
Слуга вернулся быстрее, чем я ожидал, неся черный кожаный чемодан с серебряными застежками.
— На оплату, — бросил я, ощущая неестественную тяжесть чемодана.
Кабинет клерка аукциона оказался небольшим, освещенным тусклыми матовыми лампами, заставленным ящиками и шкафами с документами.
Сам клерк, такой же голый, как и все, но с поразительной белизной кожи, сидел за столом из темного дерева. Его стальная маска отражала искаженные очертания наших тел.
Я отдал ему аукционную табличку, он быстро сверился со своими записями.