— Общая сумма покупок, — его голос звучал механически, — три миллиона семьдесят три тысячи золотых. Оплата?

О как. Похоже, бабуин купил сегодня что-то кроме пиратского капитана.

Я щелкнул застежками чемодана, и крышка с характерным шипением откинулась, обнажив ряды золотых слитков, уложенных в бархатные ложементы. Каждый слиток размером с ладонь сверкал холодным блеском, его поверхность была покрыта тончайшей паутиной магических рун — защитных чар высшего порядка.

Сорок слитков по сто тысяч. Четыре миллиона. Охренеть, конечно. Куда лучше, конечно было забрать все себе. Но мне бы не позволили уйти, оставив выкупленные бабуином лоты.

— Тридцать один, если мои расчеты верны, — произнес я, начав выкладывать слитки на полированную поверхность стола. Каждый раз, когда металл касался дерева, раздавался мелодичный звон, словно кто-то ударял по хрустальному бокалу.

Клерк за столом специальным артефактом быстро проверял слитки на подлинность.

— Сдачу можете оставить себе, — сказал я, кладя на стол тридцать первый слиток, намеренно сделав голос томным и пресыщенным. — В качестве благодарности за… исключительный сервис.

Я небрежно обнял Ярану за талию, чувствуя, как ее мышцы напряглись под моей ладонью. Ее кожа была влажной от пота, но холодной, как мрамор.

— Раз уж мне посчастливилось найти столь восхитительную спутницу, — продолжил я, целуя ее плечо, — мы бы хотели получить наши покупки и удалиться. Надеюсь, это не проблема?

Клерк улыбнулся, и его губы растянулись неестественно широко, обнажив ряд идеально ровных белых зубов:

— О, конечно же нет, уважаемый господин! — Его голос стал слащавым, как переспелый фрукт. — Ваш кейс будет ждать вас в такси. А машина с… особым грузом… — Он сделал многозначительную паузу, — последует за вами куда угодно.

Его пальцы скользнули по слиткам, собирая их сейф:

— Могу ли я предложить вам эскорт? Наши стражи обеспечат…

— Не стоит, — резко прервал я, чувствуя, как Ярана незаметно прижимается ко мне. — Мы ценим уединение. Особенно в такие… интимные моменты.

Клерк склонил голову, его глаза за маской сверлили меня:

— Как пожелаете.

Спустя несколько минут мы уже вернулись в раздевалку, правда, не ту же самую, через которую заходили. Еще через минуту слуга принес два комплекта одежды, которые обменял на наши номерки.

Бархатный костюм глубокого синего цвета оказался настолько темным, что казался черным при определенном освещении. Серебряные пуговицы были выгравированы миниатюрными львиными головами. Рубашка из шелка скользила между пальцами, как живая.

Бабуин был у́же меня в плечах, но при этом толще, так что идеально костюм не сел, но, придав себе немного неопрятный вид, не удивительный после того места, где мы побывали, я смог добиться достаточной естественности облика.