В зале пронесся шепот, напоминающий шум прибоя перед штормом. Даже под масками читалось напряжение — несколько человек непроизвольно подались вперед, другие, наоборот, откинулись на спинки кресел.

— Один миллион двести! — сразу же раздался голос от дамы в маске феникса.

Силар стоял неподвижно, но его глаза медленно скользили по залу. Его сделали рабом, но в его поведении не было заметно ни единой детали, которая показывала бы, что он с этим статусом смирился.

И на самом деле это не было удивительно. Я не знал Силара лично. Он промышлял в совершенно других квадрантах и вряд ли хотя бы раз бывал в Перекрестке. Однако его слава доходила даже до нас и слухи о Бешеном Медведе мы не раз обсуждали с Псом или Ящером.

— Два миллиона! — крикнул кто-то сзади.

Цена росла неестественно быстро. Обычно Артефакторов Хроники не оценивали выше полутора миллионов. Но Силар был не просто бойцом — он был капитаном, лидером. И кто-то здесь явно хотел получить не просто раба.

— Два миллиона триста! — это была маска ягуара. — Господа, прошу уступить его мне, я обязательно сделаю из этого непреступного здоровяка милого и верного песика!

Я заметил, как мышцы Силара напряглись. Его пальцы сжались в кулаки, и на мгновение мне показалось, что наручники затрещали под напряжением. Но затем он расслабился, и только легкая дрожь в руках выдавала ярость, кипящую внутри.

— Два миллиона пятьсот! — голос маски феникса прозвучал четко, без колебаний.

В зале повисла напряженная тишина. Аукционист поднял молоток:

— Раз… Два…

— Два семьсот! — перебил все прозвучавшие ставки мужчина в маске бабуина.

— Продано! — молоток грохнул по резонатору.

Когда Силара увели, покупатель поднялся со своего места и направился к выходу. Вслед за ним встала женщина в маске выдры и тоже пошла на выход, явно намереваясь догнать бабуина.

Кожа на моей спине покрылась мурашками предвкушения. Все складывалось слишком хорошо и в голове снова засвербели мысли о пружине неудач.

Но здесь и сейчас у меня был контраргумент. Я и так решил пробраться на одно из самых элитных светских сборищ, где спокойно можно было встретить принцев и королей разных стран, и теперь собирался обокрасть человека, за раз выложившего столько денег, сколько я не заработал для одного себя за все семь лет пиратства.

Думать об удаче и неудаче в таких обстоятельствах было как-то глупо и даже, пожалуй, наивно.

— Пойдем, — сказал я Яране, поднимаясь с места и тоже направляясь к выходу слегка погодя после бабуина и выдры.

Когда мы выскользнули из аукционного зала, сразу увидели эту пару. Выдра только-только догнала бабуина и теперь что-то томно шептала ему на ухо, приподнявшись на цыпочках. Мужчина стоял к нам спиной, но, судя по не оставляющим разночтений движениям руки выдры, разговор у них явно двигался в правильном русле.