— А у нас и нет артефактов, — я пожал плечами. — Я, что, похож на Артефактора?

Этот вопрос управляющий решил проигнорировать.

— В таком случае, прошу за мной.

Мы двинулись к двери, окруженные несколькими охранниками.

ВИП-зал встретил нас густым запахом дорогих духов и табака. Здесь было просторнее, но атмосфера давила сильнее. Полдюжины столов из черного дерева, обтянутые кожей кресла, хрустальные бокалы… и не менее двадцати охранников вдоль стен.

— Надеюсь, здесь ставки соответствуют уровню, — пробормотал я, опускаясь в ближайшее кресло.

Управляющий улыбнулся, на этот раз искренне:

— О, господин… простите, как представиться?

— Марион, — автоматически ответил я, осматривая помещение. Две запасных выхода, но оба охраняются. Окна — бронированные, вероятно с артефактным усилением.

— Господин Марион, — он кивнул. — Здесь вы найдете игру, достойную ваших… необычных способностей.

— Постойте в сторонке, — бросил я через плечо Хамрону, специально сделав голос чуть более высоким, чем обычно. — Посмотрите, как играют большие дяди.

Мои ребята отступили к стене, к ним тут же ненавязчиво пристроились трое охранников. Я заметил, как пальцы Хамрона непроизвольно сжались в кулаки, но он быстро взял себя в руки.

Крупье — костлявый мужчина с неестественно длинными пальцами, напоминавшими паучьи лапы — вытер ладони о бархатную жилетку.

— С какой ставки Господин желает начать? — Он вытянул губы в улыбке, обнажив ряд желтоватых зубов с тончайшими гравировками — признак артефактного усиления.

Мою гору фишек из основного зала уже поменяли на двенадцать более увесистых и дорогих даже на вид: сотенных и тысячных. Я поставил перед собой все тысячные.

— Почему бы не разогреться сразу?

Когда остальные гости сделали свои ставки, каждый получил от крупье по пять костей и по стакану для перемешивания. Затем он сам начал встряхивать собственный стакан резкими, профессиональными движениями.

Когда стакан с глухим стуком опустился на стол, а затем также быстро поднялся, на костяшках образовалась последовательность 1−2-3−4–4.

Я хмыкнул. Закинув свои кости в стакан, пародируя крупье, начал перемешивать их, а затем, опустив на стол, продемонстрировал 1−3-4−4–5.

Крупье, нахмурившись, вернул в стакан одну из четверок. После очередного взбалтывания она превратилась в пятерку, сформировав малый стрит. Пара человек за моим столом сокрушенно выдохнула.

Я же, не моргнув глазом, перетасовал единицу и тройку в четверку и пятерку ради фулл хауса. Раздались жиденькие аплодисменты.

— Кажется, мне везет, — улыбнулся я. — Давайте еще. На весь выигрыш.