— Для господина — всегда.

Первые полчаса я играл осторожно, выигрывая ровно столько, чтобы казаться везучим, но неопытным, превратив пятьсот золотых в семьсот.

Потом начал играть уже по-настоящему. Каждое движение костей, каждый бросок — все складывалось в идеальную картину. К концу второго часа передо мной лежала гора фишек.

— Пять тысяч семьсот, — пробормотал крупье, вытирая пот со лба. Его глаза метнулись к балкону второго этажа, где в тени стояла какая-то фигура.

Я сделал вид, что не замечаю этого, собирая выигрыш.

— Кажется, мне сегодня везет. Ставлю еще триста.

Кости еще дрожали на бархатной поверхности стола, описывая последние круги, когда воздух в зале будто стал гуще. Еще до того, как ко мне обратились, я обернулся.

Татуировки окуляров, замаскированные «Ольвой», напитались маной, выдавая мне информацию о троице подошедших мужчин.

Первый, судя по манере держаться — управляющий — мужчина лет сорока с идеально подстриженной бородкой и холодными голубыми глазами. Ранг всего лишь завязка Истории, но для того, чтобы делать свое дело, ему и не нужно было больше.

Два охранника по бокам — Развязки, плюс еще трое у дверей. Все вооружены «Меткими выстрелами», парализующими дубинками, примерно такими же, как та, что я когда-то поглотил, а также полноценными защитными нагрудниками.

В отличие от портупей и перевязей, к которым привык я, главный смысл которых был в манных щитах и укреплениях плоти, такая защита была куда прочнее сама по себе, но и куда заметнее, а также слишком сковывала движения.

— Господин, — голос управляющего напомнил мне скрип качественного пергамента. — Вы, кажется, находите наш основной зал… недостаточно интересным.

Он стоял в трех шагах, держа руки сложенными перед собой. Улыбка не доходила до глаз.

Я медленно откинулся на спинку стула.

— Просто удачный вечер, — пожал я плечами. — Хотя, признаться, ожидал большего сопротивления от ваших крупье.

Один из охранников напрягся, но управляющий едва заметным жестом остановил его.

— Тогда позвольте предложить вам настоящее испытание, — он сделал изящный жест в сторону массивной дубовой двери в глубине зала. — Наш приватный салон. Ставки… соответственные.

Я почувствовал, как Хамрон и остальные мои ребята незаметно сдвинулись ближе.

— Я ценю гостеприимство, — сказал я, намеренно растягивая слова, — но я пришел с друзьями. Не хочу их оставлять.

Управляющий на мгновение замер, его глаза стали еще холоднее. Затем он мягко кивнул:

— Разумеется, ваши спутники также приглашены. Однако… — он сделал паузу, — правила приватных залов строги. Все артефакты необходимо сдать на хранение.