— Я предупреждал. В следующий раз простыми царапинами не отделаетесь, — спокойно сообщил я. — Попробуйте меня проверить. Я люблю, когда меня проверяют.

Я прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и начал мысленный отсчет времени, наблюдая, как капли пота стекают по бледным лицам моих новых подчиненных.

Ровно через четыре минуты тридцать секунд снаружи послышались последовательные звуки приземления семи пар ног.

— Корвин, Дивр! — я резко махнул рукой в сторону самых покалеченных. — Забирайте раненых в лазарет.

Парни кивнули и пошли между рядами коек собирать травмированных.

Я перевел взгляд на остальных.

— Остальные — со мной. Поможете этим идиотам не потеряться. — Я снова активировал тату на горле: — А ТЕПЕРЬ НА ПЛАЦ! БЕГОМ! ЛИЧНЫЕ АРТЕФАКТЫ ВЗЯТЬ С СОБОЙ!

Секунда тишины. Потом — топот сапог, лязг доспехов, сдавленное бормотание. Они двинулись к выходу, нестройной толпой, но уже без драк.

Плац встретил нас резким порывом ветра, метнувшим в лицо песок и мелкие камешки. Бойцы, конечно, построились, но очень условно: сбивались в кучки, перешептывались, бросали на меня взгляды — кто с ненавистью, кто с любопытством, а кто и с откровенным страхом.

Я покачал головой. Дисциплины ноль. Даже у меня на «Небесном Золоте» было лучше.

— Хамрон, — я кивнул в сторону левого фланга. — Выстрой их. Бьянка — правый. Нервид, займись центром.

Хамрон щелкнул каблуками, как на параде, и ринулся в толпу, будто бульдог в стаю овец.

— Эй, дылда! — он схватил за плечо долговязого парня, который стоял, сгорбившись, словно пытаясь спрятаться за спинами других. — Ты что, впервые в строю? Ростом выше всех, а стоишь, как мешок с дерьмом! Первая шеренга, быстро!

Бьянка тем временем ловко проскользнула между бойцами. Ее пальцы поправляли плечи, выравнивали интервалы.

— Не толкайся, — прошипела она девушке с ирокезом, которая пыталась пролезть вперед, толкая локтями соседей. — Или хочешь, чтобы я показала, как надо стоять в строю?

Нервид работал молча. Он просто брал за шиворот самых упрямых и ставил их на место, не тратя слов. Один парень попытался огрызнуться — Нервид лишь приподнял его на пару сантиметров от земли, посмотрел в глаза, и тот сразу заткнулся.

Я наблюдал, скрестив руки на груди. Наконец, шеренги выстроились, плюс-минус ровные, по крайней мере достаточно, чтобы соблюсти военную проформу. Уже не используя громкоговоритель, я представился.

— Старший лейтенант Марион. — Голос прозвучал ровно, но с той металлической ноткой, что заставляла даже самых отъявленных дебоширов на корабле замолкать. — С сегодняшнего дня — ваш командир.