Всё это они обсуждали за пивом в баре на Гровер-авеню, неподалёку от Гровер-парка, где минут через двадцать должны были встретиться Олли и Гомес. Во многих отношениях этот большой плохой город был всего лишь маленькой деревней.
«У меня прямо в голове не укладывается, что эти люди всучили вам фальшивые бабки за ваш товар», — говорил Вигги. — «Который, кстати говоря, был дерьмом высшего качества, уж поверьте мне.»
«Gracias, señor», — произнёс Ортис, и в его глазах вспыхнула гордость за свою продукцию.
«Полное свинство», — продолжал Вигги, — так вас опрокинуть. Но должен сказать вам, что деньги, которые я им заплатил, были на сто процентов настоящей американской валютой, и я хочу вернуть их обратно, потому что они подослали двух блондинок, чтобы те отобрали у меня деньги.
Это было не совсем правдой. Вигги не заплатил ни единого цента ни Хоскинсу, ни Холту, кем бы он там ни был. Вместо этого он всадил ему пулю в голову.
«Они и ваши деньги украли?» — недоверчиво спросил Ортис.
«Ещё как, чёрт возьми!»
И это тоже было не совсем правдой. Они действительно забрали деньги из его сейфа, но это вовсе не было кражей. Это было взысканием денег, которые законно полагались им за сотню килограммов кокаина, доставленных строго по договору.
«Значит, они обкрадывают всех нас», — сказал Виллада.
«Обычные ворюги, вот они кто», — заявил Вигги.
«Прямо как мы», — сказал Ортис, и все трое расхохотались.
«Так вот, что мы сделаем завтра...» — начал Вигги.
Поначалу казалось, будто за ним числится только нарушение за марихуану двухлетней давности. Но во время того ареста Тито Гомес — по уличной кличке Тиго — работал в конторе под названием «Кинг Авто Боди», и это заставило Олли задуматься. Он перепроверил архивы и — о чудо! — вот оно. Масштабное дело о сговоре полугодичной давности. Олли подошёл к своему столу и позвонил Карелле.
«Стив», — сказал он, — «мне тут позвонил один тип и говорит, что знает, кто убил Хоскинса. Я встречаюсь с ним в Гровер-парке через десять минут. Хочешь со мной?»
«Где именно в Гровер-парке?» — спросил Карелла.
«Мы пойдём туда вместе», — говорил Вигги. — «Мы говорим им: отдавайте, нахуй, наши деньги, которые вы нам должны, или вы все покойники. Ваши миллион семьсот. Мои миллион девятьсот.»
Никто не был должен Вигги ни цента. Но он уже искренне считал себя законным владельцем миллиона девятисот тысяч, которые блондинки забрали у него в качестве честной оплаты за купленные им наркотики.
«Йобаны жулики», — сказал Виллада, качая головой.
Ортис тоже качал головой. Но лишь потому, что ему не нравился этот план. Его логика была простой. Угрозы и предупреждения — это одно. Реальность — совсем другое. На своём ломаном английском он объяснил, что между вчерашним и сегодняшним днём никто в «Уодсворт и Доддс» не смог бы наскрести миллион семьсот тысяч, которые потребовал его напарник, не говоря уже о миллионе девятисот, на которые нацелился их новый сообщник. А в сумме это три миллиона шестьсот тысяч...