«Не волнуйся», — повторил он. «Всё здесь, всё здесь, не нужно так размахивать пистолетом.»
Она была ростом около ста семидесяти пяти сантиметров, выше, чем казалась с крыши напротив, высокая красивая рыжеволосая девушка в красной лисьей куртке, расстёгнутой поверх синих джинсов, и объёмном зеленом свитере с высоким воротом, который делал её похожей на Рождество, хотя до него оставалось ещё три дня.
«Собери всё», — сказала она.
«Не могла бы ты убрать пистолет?» — сказал он. — «Я нервничаю, когда ты стоишь с пистолетом в руке.»
«Собери мои вещи», — сказала она.
«Сей момент», — ответил он.
«Ты ёбаный мошенник», — сказала она.
Он хотел сказать ей, что солдат Красных кхмеров однажды избил его рукояткой пистолета, точно такого же, как тот, что был в её руке, но вместо этого он подошёл к шкафу, достал из него длинную соболиную шубу и норковую накидку, отнёс их к дивану, где она стояла, всё ещё держа пистолет в руке, бросил их на подушки, а затем вернулся к шкафу, чтобы снять с полки коробку из-под обуви, в которой лежали 8000 долларов стодолларовыми купюрами, которые он в последний раз пересчитал для Хорна. Он надеялся, что она умеет обращаться с этим большим пистолетом в руке, потому что он точно не хотел получить здесь ранение.
«Сними крышку», — сказала она и снова взмахнула пистолетом.
«Всё здесь, я только вчера вечером пересчитал.»
«Это ты делаешь в свободное время, мошенник? Считаешь чужие деньги?»
«Я с удовольствием пересчитаю их для тебя сейчас», — сказал он, вынимая из коробки белый конверт, перевязанный резинкой. «Или ты можешь положить пистолет и сделать это сама.»
«Считай ты», — сказала она.
Он снял резинку, достал купюры из конверта и начал считать деньги во второй раз за последние два дня: сто, двести, пятьсот, шестьсот, семьсот, восемьсот, девятьсот, тысяча...
«Стоп!» — сказала она.
«Что?» — спросил он.
«Хватит!»
«Почему? Что...?»
«Это не мои деньги», — сказала она.
«Что ты имеешь в..?»
«Это не мои деньги! Что ты здесь вытворяешь?»
«Мадам, я могу вас заверить...»
«Это не мои деньги! На моих деньгах были странные отметины. И они пахли сладко.»
«Леди, все деньги пахнут сладко.»
«Где эти отметки?»
«Какие отметины?»
«Надписи, странные надписи!» Она взяла горсть купюр и развернула их веером. «Ты видишь какие-нибудь надписи на этих купюрах? Эти купюры чистые! Понюхай их! Ты чувствуешь сладкий запах?»
«Нет, мэм, но...»
«Что ты сделал с моими деньгами?»
«Это твои деньги.»
«Это не мои деньги! Что ты сделал с моими деньгами?»
«Леди, я говорю вам в последний раз, это ваши деньги. В вашем конверте. Мне даже дали квитанцию с серийными номерами. Я должен был подписать её, чтобы...»