«Спокойно, Фредди», — прошептал один из ветеринаров.

Лев присматривался всего мгновение, а затем бросился на них.

Они побежали к гильотинным дверям, а лев — за ними, вбежал в туннель под рвом, поднялся по рампе и оказался в загоне за клетками, напугав Харди, который слишком поздно понял, что лев на свободе. Он нажал на кнопку, которая начала закрывать гильотинные двери за тремя ветеринарами, но лев тоже успел оказаться внутри. Двери с грохотом закрылись. Все оказались в длинной узкой клетке с львом, который только что впервые попробовал человеческую плоть.

Дверь в рабочую зону находилась в дальнем конце клетки. Между этой дверью и львом находились четыре смотрителя зоопарка, три ветеринара, два специалиста по поведению животных, два куратора, помощник директора, директор, три детектива и куропатка на грушевом деревеLXI .

Одним из детективов был Стив Карелла.

Лев направился прямо к нему.

Возможно, это была его улыбка.

Но Карелла не улыбался. На самом деле он был в ужасе, его глаза выпучились, рот широко раскрылся, когда лев прыгнул на него. Он поднял руки в защитной позе. Почти двести килограмм животной силы сбили его с ног и бросили на бетонный пол клетки. Прижатый огромными лапами, Карелла смотрел вверх на голову размером с пляжный мяч, покрытую рыжеватой шерстью, с жёлтыми глазами, открытой пастью и зубами. Рёв льва пронзил каждый нерв в теле Кареллы. Он отвернул голову в тот момент, когда животное бросилось на его лицо.

Раздался выстрел.

Он попал льву точно между глаз.

Он рухнул на Кареллу, как огромный вонючий коврик в чьей-то гостиной.

Толстый Олли Уикс подковылял, улыбаясь, с девятимиллиметровым «Глоком»LXII в руке.

Он откинул куртку, спрятал пистолет в кобуру и сказал: «Ты мне должен, Стив-а-рино.»

Несмотря на яростные протесты Альфреда Харди, команда SWAT быстро расправилась с оставшимися четырьмя львами. Хани Блэр сделала несколько хороших снимков снайперов, выполняющих свою работу, прицеливающихся из винтовок, а львы с удовольствием пожирали лежащую там женщину, кто бы она ни была, не подозревая, что через несколько минут они станут всего лишь трофеями. Харди отказался позволить Хани сфотографировать трупы на островке, животных или людей, и приказал ей покинуть территорию. Она подошла к месту, где пара парамедиков осматривала Кареллу на предмет порезов или синяков, вызванных, как они настаивали, «нападением».

«Меня не растерзали», — повторял им Карелла. «Меня почти съели, но не растерзали.»

«В любом случае, это хорошая идея», — сказала Хани и улыбнулась. «Вот моя визитка. Если захотите поговорить о полицейской работе или телерепортажах, позвоните мне. Или даже просто выпить капучино, м-м?» — сказала она и снова улыбнулась. «Чао, бамбино.»