«Шофёр был за рулём?»
«Думаю, да.»
«Ты случайно не заметил номерной знак?» — спросил Карелла.
«Извините, сеньор», — сказал Эсковар. — «Не заметил.»
Было ещё слишком рано для рождественских подарков.
Или, может быть, и не слишком рано.
В девять вечера, когда Карелла вернулся в участок, чтобы проверить телефонные звонки и подписаться в журнале, там было сообщение, что детектив по имени Джон Мерфи позвонил и сказал, что проверил отпечатки пальцев, снятые в квартире жертвы, и нашёл совпадения с армейским лейтенантом по имени Кэссандра Джин Ридли и парнем по имени Уилбур Колли Струтерс, который семь лет назад был осуждён за кражу в этом городе. Струтерс отсидел большую часть пятилетнего срока в КаслвьюLXXI , прежде чем был условно-досрочно освобождён два года назад. Его последний известный адрес был Южная Двенадцатая, 1117...
«Прямо там, на территории восемьдесят седьмого участка», — сказал Мерфи. «Разве это не удача?»
Карелла подумал, что, возможно, это и есть удача.
Он отправился туда с тремя другими детективами в качестве подкрепления; этот человек был осуждённым преступником, чьи отпечатки пальцев были найдены по всей квартире жертвы. Здание на Южной двенадцатой улице было кирпичным, без консьержа. На дверном звонке было написано «В. Струтерс». Карелла позвонил во все двери в этом ряду. Первому голосу, раздавшемуся из динамика, он сказал: «Полиция, откройте, пожалуйста».
«Что?» — спросил голос.
«Детектив Карелла, 87-й участок», — сказал он. «Пожалуйста, впустите меня, сэр.»
«В чём дело?»
«Нам нужно подняться на крышу. Впустите нас, сэр.»
«Но в чём дело?»
«Вентиляционная шахта», — ответил Карелла.
Хоуз покачал головой, сдерживая улыбку. Через мгновение раздался звонок.
«Спасибо, сэр», — сказал Карелла говорящему, и четверо детективов вошли в здание. Хоуз всё ещё качал головой и улыбался. У двери квартиры 2-Ц Карелла приложил ухо к дереву. Мейер стоял позади него, справа. Браун стоял слева от двери. Было десять часов вечера в субботу перед Рождеством, здание оживало от звуков. Радио и телевизоры, смывающиеся туалеты, люди, разговаривающие за закрытыми дверями — внутри стен этого здания был целый миниатюрный город. У них не было ордера, они даже не потрудились обратиться к судье за ним, потому что были уверены, что одни только отпечатки пальцев Струтерса не являются вероятным основанием для ареста. Им оставалось только надеяться, что человек внутри не бросится к окну, как только они постучат в дверь и представятся полицейскими. Как и большинство полицейских, они считали воров — даже осуждённых воров — людьми, не представляющими особой опасности. Миф о том, что «воры — джентльмены», сохранялся, хотя застигнутый врасплох вор мог проявить такую же жестокость, как и любой другой вор в мире.