За закрытой дверью слышалась музыка, исходящая либо из радио, либо из аудиосистемы, либо из телевизора, Карелла не мог понять, откуда именно. Рождественская музыка. Он продолжал слушать. Он не слышал ничего, кроме музыки.
Он повернулся к остальным и пожал плечами.
Никто ничего не сказал.
Все стояли с нацеленным на потолок оружием. Мейер Мейер, лысый, голубоглазый и крепкий, выглядел терпеливым, внимательным и, честно говоря, несколько скучающим; Коттон Хоуз стоял высокий, квадратный и рыжеволосый, с седой полоской на виске над левым ухом, напоминанием о нападавшем, чьё имя он давно забыл, всё ещё выглядящим развеселённым ерундой Кареллы с дверным звонком; Артур Браун, похожий на тёмный, хмурый танк «Шерман»LXXII . Столпы закона. Ожидающие сигнала — либо спуститься по дымоходу, либо разойтись по домам.
Карелла снова пожал плечами и постучал в дверь.
Наступила тишина, за исключением музыки, а затем раздалось: «Да?»
Мужской голос.
«Полиция», — сказал Карелла, ну просто заебись.
«Вот дерьмо, что ещё на этот раз?» — сказал мужчина.
Они услышали шаги, приближающиеся к двери. Услышали, как поворачивается замок, падают защёлки, снимается цепочка. Дверь распахнулась. Мужчина внутри отступил назад, как только увидел четверых мужиков с оружием в руках. Карелла предположил, что он был ростом около шести футов босиком, одетый в синие джинсы и коричневый шерстяной свитер с закатанными до локтей рукавами. У него были грязно-русые волосы и голубые глаза, широко раскрытые от страха, удивления или и того, и другого. На телевизоре за его спиной шло рождественское специальное шоу.
«Ради Бога, не стреляйте», — сказал он и поднял руки над головой. Полицейские в коридоре вдруг почувствовали себя идиотами.
«Можно войти?» — спросил Карелла и показал полицейский жетон.
«Да, конечно, входите», — сказал мужчина, всё ещё держа руки вверх. «Только будьте осторожны с оружием, ладно?»
«Вас зовут Струтерс?» — спросил Браун.
«Да, сэр, это моё имя», — ответил Струтерс.
«Уилбур Струтерс?»
«Но вы можете звать меня Уилл, сэр. Это опять по поводу похищения?»
«Какого похищения?» — сразу же спросил Карелла.
Детективы маневрировали так, что он оказался в центре неплотного круга, их пистолеты по-прежнему были нацелены, и никто даже не думал их убирать, услышав слово «похищение», которое было федеральным преступлением, караемым смертной казнью.
«Президента всё-таки похитили?» — спросил Струтерс, и Карелла подумал: «Ну вот, у нас тут сумасшедший», но всё равно не убрал пистолет.
«Знаете кого-нибудь по имени Кэссандра Джин Ридли?» — спросил он.