«Хотелось бы когда-нибудь сыграть для вас на фортепиано», — сказал он.
Она посмотрела на него.
У неё были очень голубые, грустные, влажные глаза.
«Чтобы облегчить вашу боль», — сказал он.
«Спасибо», — сказала она, — «это очень мило с вашей стороны.»
«Я играю на фортепиано», — сказал он.
«Я бы не подумала», — сказала она.
«Мне очень жаль, что у вас такие проблемы», — сказал он. «Вот моя визитка. Позвоните мне, если что-нибудь надумаете.»
«О чём я могу подумать?» — спросила она.
«О чём угодно, что может помочь нам найти убийцу вашего мужа.»
Она снова разрыдалась.
«Куда мне пойти, чтобы... чтобы... чтобы... где он сейчас? Его тело?»
«В морге Святой Святой Марии — Бонифация», — ответил Олли. — «Вы можете опознать останки...»
«Останки!» — сказала она.
«Да, мэм, его тело, мэм. Вы же не думаете, что у него там была чёрная подруга, правда?»
«Что?!»
«Наверное, нет», — сказал он. «Позвоните мне, ладно? Я знаю песню «Ночь и день», если вам она нравится.»
Когда он вышел из квартиры, она сидела у рождественской ёлки в гостиной и плакала. Он чувствовал запах проклятого перевёрнутого яблочного пирога даже на улице.
В залах суда было не так много судей, желающих вынести приговоры в три часа дня в канун Рождества, который также был воскресеньем. Большинство карманников, магазинных воров и дневных грабителей закончили работу вчера, уйдя в шесть часов, когда закрылись все магазины. Большинство судей поступили примерно так же: христианские судьи спешили вернуться в свои дома, чтобы начать празднование Рождества, а судьи других вероисповеданий отправлялись в места отдыха, где могли укрыться во время праздника, который не отмечали. В залах суда остались только самые необходимые сотрудники. Всё здание уголовного суда напоминало мраморный мавзолей.
Эйб Файнштейн был судьёй, рассматривавшим ходатайство Кареллы о выдаче ордера на обыск. Ему было шестьдесят три года, и он уже двадцать три года был судьёй уголовного суда, будучи назначенным в возрасте сорока лет, что было относительно молодо для такой должности. Он прочитал подписанное заявление под присягой, затем посмотрел поверх очков и верха своей судейской скамьи и довольно удивлённым голосом сказал: «Вы хотите ордер на обыск офисов Министерства финансов США?».
«Да, ваша честь.»
«Потому что, если я правильно понимаю, вы хотите проверить список серийных номеров...»
«Да, сэр.»
«... стодолларовых купюр, которые, по вашему мнению, могли быть использованы в качестве выкупа при похищении?»
Он все ещё говорил удивлённо.
«Да, ваша честь», — ответил Карелла.
«О каком похищении идёт речь, детектив?»