Америка была странным местом.
«С Рождеством», — сказал он.
«С Рождеством», — ответила она, повернувшись к нему и улыбнувшись.
«С Рождеством, мисс», — сказал чернокожий бармен. «Желаете чего-нибудь выпить?»
«Я буду мартини с джином «Танкерей»CX », — сказала она. «Со льдом. С цедрой.»
«Ещё скотч, мистер Виггинс?» — спросил бармен.
«Нет, Джон, я попробую то, что пьёт дама», — сказал Вигги и повернул свой стул к ней. «Что вы заказали, мисс?»
«Мартини с джином «Танкерей».»
«Звучит неплохо», — сказал Вигги.
«Да, это так», — ответила она и улыбнулась.
Он никогда в жизни не пил мартини. Он также не знал, что такое «Танкерей». Однако он видел много фильмов о Джеймсе БондеCXI .
«Смешанный или взболтанный?» — спросил он.
Ему не нравилось, что Бонд заводил романы с чернокожими девушками. А эта девушка выглядела очень белой. Но если так, то что она делала в чёрном баре в полночь в Рождество?
«Взболтанный лучше», — сказала она и улыбнулась.
«Взболтанный, да?» — сказал он. «Лучше, так думаешь?»
«О да», — ответила она. «Намного».
«Тогда, Джон», — сказал он, — «тебе лучше взболтать его и для меня.»
«Два мартини, сейчас будет, мистер Виггинс», — сказал бармен.
«Итак», — сказал Вигги блондинке, — «как прошло Рождество?»
«Очень хорошо, спасибо», — ответила она. «А у тебя?»
«Провёл его с мамой», — ответил он, что было правдой. Его мама не знала, что он торгует наркотиками. Она думала, что ему повезло как дневному трейдеруCXII . Единственным человеком в его семье, который знал о его занятиях, был его двоюродный брат Эшли, один из его курьеров. Парень зарабатывал больше, чем отец Вигги, который был почтальоном. «А как насчёт тебя?»
«Прилично», — ответила она, но он заметил, что она не упомянула, с кем и как именно провела этот день.
«Санта был к тебе добр?» — спросил он.
«О да», — ответила она.
«Два мартини со льдом и цедрой», — сказал Джон.
«Спасибо, чувак», — сказал Вигги и поднял бокал к блондинке. «Будем здоровы», — сказал он, — «С Рождеством.»
«С Рождеством», — повторила она и чокнулась с ним бокалами.
Вигги попробовал напиток.
«М-м», — сказал он. «Хорошо.»
«Я же тебе говорила, правда?»
«Да, говорила.»
В её речи не было и следа испанского акцента, но многие из этих латиноамериканок в третьем поколении говорили по-английски так же хорошо, как и он. Последнее, что ему было нужно, — это завести роман с девушкой, заразившейся шестью болезнями в Сан-ХуанеCXIII .
«Уолтер Виггинс», — сказал он, поставил стакан и протянул правую руку. Она взяла её в свою руку; она была холодной от напитка.
«Я Шерил», — сказала она.