— Доходность пока около пяти процентов, — прозвучало с лёгкой усталостью, — но к декабрю кривая пойдёт вверх. Правительство планирует масштабное обновление инфраструктуры.

После эпидемии, разбудившей страну, вспыхнул страх. Сюжеты о заражённых медсёстрах облетали телеканалы, запах антисептиков стоял даже в вестибюлях гостиниц. Государство не могло оставаться бездействующим: срочно выделялись экстренные средства, утверждались списки госпиталей для приёма потенциальных пациентов, закупалось новое оборудование.

Рост акций производителей защитных костюмов стал логичным продолжением этой лихорадки. Теперь их закупали не только больницы — они стали частью обязательного медицинского инвентаря, как перчатки или маски.

Планирование наперёд — вот что выглядело предвидением.

— Значит, двадцать процентов фонда направлены на подготовку к следующей пандемии? — спросил катарец, подняв взгляд.

В голосе слышался интерес, будто между строк он вычитывал больше, чем было написано.

— «Чёрные лебеди» — это системные риски, — последовал спокойный ответ. — Пандемии, редкие болезни, любые вспышки неизвестного происхождения… Всё это часть защиты портфеля. Время потребуется, но именно такие шаги позволяют удерживать баланс между безопасностью и прибылью.

В отчёте мелькнуло слово «редкие заболевания» — будто случайно, но с тщательно выверенным смыслом.

Каждая строчка отчёта имела цель. Он был написан не просто ради демонстрации успеха, а чтобы выстроить доверие. Когда доверие станет крепким, можно будет инвестировать даже в убыточные направления, вроде исследований синдрома Каслмана — и никто не задаст вопросов.

Фундамент заложен. Осталось сделать последний ход.

Но у катарского представителя был иной интерес. Эта встреча открывала путь к нужному человеку — через него можно было дотянуться до круга, куда доступ имеют единицы.

И приманка уже была закинута.

— Кстати, — поднял катарец глаза, — можно узнать, почему вы не вложились в гонку за вакциной?

Вопрос прозвучал ровно так, как и ожидалось.

Во всём мире кипела борьба: лаборатории соревновались, кто первым создаст спасительное средство. Акции то взлетали, то рушились в зависимости от утечек, слухов и пресс-релизов. На экранах новостных агентств мелькали графики, имена компаний и стран, ставки делались почти как на скачках.

И сейчас в этой гонке оставалось шесть претендентов — шесть надежд, шесть возможных катастроф.

Воздух в комнате стал плотнее, как перед грозой. Шорох страниц, тихое тиканье часов и запах кофе переплелись в единый ритм — будто сама атмосфера ждала, какую карту выложат на стол.