Шмитт задумался, но причин для отказа у него не оставалось. Деньги приходили огромные, ответственность снималась почти полностью, плюс исчезал неприятный флёр вокруг темы редких болезней.

— То есть, вложение будет личным, не через фонд?

— Именно.

— В таком случае принимаю.

Сделка состоялась.

Оставались ещё две компании, ранее отвергшие его предложения. Но это было лишь вопросом времени — такие двери легко поддаются, если правильно надавить.

Встречные рукопожатия на саммите становились привычным ритуалом. Каждому мельком сообщалось одно и то же: ближайшие две недели проживание в «Rosewood Sand Hill». Лёгкая, почти случайная фраза, но за ней слышался подтекст. Говорили, будто в Калифорнии остановился человек, готовый вложить миллиард почти без условий.

Спустя пару дней те самые две компании появились сами.

— Это личный проект? Частная инвестиция?

— Да.

С облегчением, почти таким же, как у Шмитта, они подписали документы. Началась суета: презентации, черновики, предложения. Мелькали имена разработчиков, среди которых могли скрываться идеи, исчезнувшие в прошлом мире, так и не получив шанс.

Шли дни, наполненные кипучей беготней и короткими ночами. И вот, среди череды звонков появилось долгожданное имя.

Алекс Сандер.

— Хотел уточнить… сможете ли присутствовать на той встрече, о которой упоминалось?

Это звучало как приглашение на второй раунд. На шаг ближе к цели. На шаг ближе к тому, ради чего всё и затевалось.

Через два дня в штаб-квартире Hatchwork в Сан-Франциско утро начиналось с хлёсткого запаха кофейных зерен и гулкого смешения голосов, словно всё здание дышало нервной, неугомонной энергией. Сегодня назначалось второе собеседование с основателями Next AI, и от самого входа чувствовалась та особенная вибрация, что появляется в местах, где идеи носятся в воздухе, как искры от сварки.

— Прошу сюда.

Сотрудник, почти припрыгивая, провёл по коридору, в котором на стенах теснились белые доски, исписанные толстыми маркерами — где-то схемами, где-то бессвязными стрелками и заметками, похожими на последние мысли перед сном. Между столами на колёсах мелькали люди; кто-то работал стоя, кто-то примостился на высоком табурете, а прямо по центру офиса сиял огромный стол для пинг-понга, как символ того, что серьёзность и игра здесь равны по значимости.

Вскоре рядом с Алексом Сандером открылось пространство, где собрались пять или шесть человек. В воздухе пахло пластиком ноутбуков, разогретым металлом серверных стоек и едким маркером — запахи молодых компаний, ещё не успевших остыть.

— Это Корбин Дросс.