Он звонил взволнованно и без промедления. Что-то начиналось.
Акман резко повернул голову на звук входящего уведомления и мгновенно включил телевизор. На экране мелькали знакомые логотипы деловых каналов — CNBC, Bloomberg, Fox Business, — но Сергея Платонова там не было. Лоб Акмана прорезала морщина.
— Какой канал? — бросил он через плечо.
Ответ последовал почти сразу: «Это… „Доброе утро, Америка“.»
На лице Акмана тут же застыло каменное выражение. Самая рейтинговая утренняя передача в США — не площадка для инвесторов, а для простых зрителей, домохозяек, офисных работников, тех, кто пьёт кофе перед выходом на работу. Сергей Платонов сделал осознанный выбор.
Не деловой канал. Не Уолл-стрит. Народное шоу.
Акман тихо выдохнул, чувствуя, как холодная тревога разливается по груди.
«Он снова обращается к толпе… Не к акционерам. Что он задумал?»
* * *
В студии телеканала ABC стоял лёгкий запах грима, горячего света и кофе из-за кулис. Камеры гудели, прожекторы обжигали кожу мягким жаром. Ведущие, всегда улыбающиеся, шагнули навстречу.
— Шон! Давно не виделись!
— Не так уж и давно, — с лёгкой усмешкой ответил Сергей. — Всего дважды за полгода.
— Но каждый раз ты оказываешься в самом эпицентре громких историй… и теперь, кажется, настала очередь Ботокса?
Смех в студии. Камеры плавно наезжают, звукорежиссёр даёт сигнал, зажёгшийся красный индикатор «ON AIR» отражается в металлических частях декораций.
Передача начиналась, как всегда, легко, в духе утреннего оптимизма. Но за этим легкомысленным настроем Сергей ощущал холодную сталь задачи: добиться не доверия инвесторов, а внимания всей страны. Сделать скандал с ценами на Ботокс предметом общественного разговора.
И «Доброе утро, Америка» идеально подходило для этого. Миллионы зрителей, чашки кофе, телевизор в углу кухни — вот где должно было вспыхнуть первое пламя.
— Но, согласитесь, — сказала ведущая с мягкой улыбкой, — компании ведь существуют ради прибыли. Это не благотворительные организации, верно?
Она говорила спокойно, но в словах чувствовалась осторожность — та самая притворная нейтральность, чтобы не обидеть ни одну сторону.
Сергей ответил ровно, уверенно, без нажима, но так, чтобы каждое слово врезалось в эфир, как удар молотка:
— Прибыль — естественная цель любого бизнеса. Но есть черта. Валлиант эту черту переступил. Когда решения компании вредят людям и угрожают общественной безопасности, нельзя делать вид, что ничего не происходит.
— Общественной безопасности? — переспросила ведущая, слегка приподняв бровь. — Разве это не преувеличение? Ботокс ведь не жизненно необходим. От пары лишних морщин никто не умрёт.