Подозрения, что брокеры взяли взятки от Акмана, уже витали в воздухе, и теперь казалось, будто крупные фонды действуют слаженно, словно заранее отрепетировали каждое движение.

Рынок зашипел, как перегретый котёл, и гул недоверия быстро перерос в ярость.

— Алло? Брат Акман? Конечно, поможем — язвили одни.

— Им что, рассылку сделали?

— Вот она, настоящая рожа Уолл-стритского картеля.

— Такая синхронность! Они репетировали, что ли?

— Если это не манипуляция, тогда что?

Но как бы ни кипели чаты, лавина продаж не останавливалась.

154,34…

112,29…

105,23…

Цифры мерцали на экранах, как отблески пожара, ползущего к границе ста долларов.

На форумах вспыхнула паника.

— Срочно! Защита сотни в боевом режиме!

— Шорты всё ещё 40%! Шанс на шорт-сквиз не умер!

— Вот список брокеров, где ещё можно купить!

— Первая волна была разминкой. Настоящая битва начинается сейчас!

— У них оружие — деньги и власть. У нас — стальные руки и терпение. Посмотрим, кто кого.

Но результат оказался мрачнее ноябрьского неба.

204,13…

205,94…

Как ни старались, цена не поднималась выше двухсот.

Все поняли, в чём дело: взлёт «Гербалайфа» подпитывался не только покупками простых игроков — к ним подключились охотники за моментом, трейдеры, что прыгают на волну и сходят с неё, как только ветер меняет направление. Когда импульс угас, частные усилия стали бесполезны.

А шорт-позиции тем временем изменились. Не осталось тех, кто вынужден был закрываться в панике — маржин-коллы больше не щёлкали, как капканы. Прошёл день, другой, а график застыл, будто в лёд закован.

Постепенно до людей дошло: игра проиграна. И виновник был очевиден — остановка покупок.

— Что это за рынок, если одно слово Акмана может перекрыть воздух всему потоку?

— Запретить покупать — это как получить роял-флеш в покере и услышать: «Положи карты, выход один — сдаться».

Форумы кипели.

— Где совесть у брокеров? Мы платим комиссии, а торговать могут только фонды?

— Готовим коллективный иск!

Многие действительно начали готовить судебное наступление.

Но у брокеров, как оказалось, тоже были свои оправдания:

— Приносим искренние извинения за неудобства… Ограничения стали вынужденной мерой из-за экстремальной волатильности и нехватки ликвидности.

Средние и мелкие площадки попросту не выдержали такой нагрузки. Это походило на сработавший предохранитель: слишком сильный ток — и всё гаснет. Гигантские ордера Акмана перегрузили систему, словно удар молнии по трансформатору.

Однако объяснение лишь подбросило масла в огонь.

— Ах да, ликвидность исчезает только у розницы, лол.

— Сработал предохранитель, выбивающий только мелких.