— А раз Valeant так рьяно защищается, значит, он попал точно в цель.

Платонова не воспринимали как очередного продавца страха. В нём видели борца, того, кто вырывает истину из-под груды лжи и блестящих отчётов.

Когда общественное мнение почти единодушно встало на его сторону, Valeant изменила тон.

— Паладон — независимая компания, — заявили представители, — и нам неизвестно, что происходит в её внутренней структуре. Однако, учитывая серьёзность обвинений, мы начнём собственное расследование…

Они попытались отгородиться, будто строили стену из холодных пресс-релизов. Но рынок почувствовал запах крови.

Акции Valeant рухнули, словно лед под солнцем. В первый же день после разоблачения цена обвалилась со ста пятидесяти до ста двадцати трёх долларов, а затем продолжила падение, несмотря на все попытки компании спасти репутацию.

В новостных лентах цифры сменялись быстрее сердечных ударов, а на Уолл-стрит стоял едва уловимый запах горелого пластика — запах паники, когда рушатся империи.

Для Акмана этот удар оказался поражением катастрофического масштаба. Владение 13% в Valeant висело над ним, как тяжёлая гиря, и телефон вцепился в руку — звонок генеральному директору компании прозвучал, как приказ. В кабинете пахло перегретой электроникой, на экранах плясали графики, пальцы стучали по клавишам — ритм паники набирал обороты.

Но ответ от Valeant был тихим и уверенным, словно попытка унять бурю:

— Рынок перегибает палку. Мошенничество? Пустяки — вы лучше всех знаете наши внутренние процессы.

Maverick Investment под управлением Акмана всегда славился чётким фокусом — всего десять позиций, каждая под микроскопом аналитики. Поэтому реакция руководства Valeant казалась логичной: проблемы с Paladon — это проблема партнёра, не нашей группы.

— Со временем всё уляжется, — прозвучало в трубке.

Казалось, вариант выждать — самый разумный. Но факты уже не были главным врагом. В комнату ворвался тревожный голос портфельного менеджера:

— Необходимо срочно внести дополнительные 2,2 миллиарда залога!

Когда Акман увеличил шорт по Herbalife, механизм кредитного плеча включился во всю мощь. Все позиции оказались взаимосвязаны и служили взаимным залогом. Падение Valeant запустило маржин-колл — звонок, от которого нельзя было отмахнуться.

Но быстрых денег в кассе не нашлось. Значило одно: придётся распродавать активы.

— Снизить позицию в ALTM, — прозвучало предложение.

— Этого не хватит! Если Valeant будет падать дальше… — обеспокоенность становилась осязаемой, как холодный пот на висках.

Угроза была проста и жестока: дефицит залога мог привести к цепной принудительной ликвидации. В худшем сценарии пришлось бы отказаться и от Herbalife — самой крупной ставки в портфеле.