И вдруг, среди блеска улыбок и шороха шелка, толпа стала расступаться. Наступила короткая, настороженная пауза. В глазах гостей мелькнуло любопытство.

Через образовавшийся коридор шёл высокий мужчина с уверенной походкой. Суровое лицо, холодная улыбка, и в его присутствии чувствовалось что-то хищное, ледяное.

Декс Слейтер из «Шарк Кэпитал». Тот самый, кто некогда сражался против Платонова в истории с «Эпикурой» и потерпел сокрушительное поражение.

Он остановился прямо напротив, чуть склонив голову.

— Давненько не виделись, — произнёс Слейтер, и в его голосе звенел металл, тонкий, как лезвие ножа.

Вокруг запахло грозой.

Великий белый кивнул коротко и отвернулся, но оказался не одинок.

— Позвольте представить. Это Дан Лоеб, а это Саул Спрингер, — произнес кто-то рядом, и имена отозвались в ушах, как шорох дорогих костюмов.

Сразу же бросились в глаза двое, стоявшие по обе стороны — фигуры узнаваемые, тяжеловесы в игре активистских инвестиций, те, кого на Уолл-стрит причисляли к топ-десятке. Их приветственные улыбки были тонкими, почти театральными; под ними скрывались расчётливые взгляды, холодные и внимательные, как лезвие, изучающее добычу.

— Следили за последними событиями, — прозвучало ровно.

— Очень нестандартный ход. Смело и креативно, — добавили с лёгким торжеством в голосе.

Сквозь вежливость слышалась аналитика: причина интереса понятна — поверженный был Акман, игрок того же высшего эшелона. Разрушение устоявшегося порядка всегда вызывает тревогу у тех, кто держит власть железной хваткой с момента финансового кризиса. А теперь появилась трещина в их крепости.

— Как тут душно — не выйти ли на свежий воздух? — предложили с почти ненавязчивой вежливостью, ведущей к укромному месту у колонны, подальше от ушей и глаз.

В укромной тени последовало предложение, от которого кровь в жилах замерла от предчувствия:

— У нас есть закрытое собрание, где каждые месяц–два обмениваются инвестиционными идеями. Говорили о приглашении тебя. Как насчёт участия?

Имя группы прозвучало тихо и величественно: «Треугольник».

Это имя — легенда. Даже в прежней жизни о нём шептались, словно о мифическом совете, где вершилась настоящая власть. Неформальное, но невероятно влиятельное объединение, куда собирались старшие пояса Уолл-стрит, чтобы перед крупными ходами протестировать воду и отладить стратегию. В современной экономике это было нечто вроде тайного саммита мировых лидеров.

— Пока это не полноценное членство. В группе ценится баланс, нужен консенсус. Но пригласить на встречу хотели бы, — пояснили сдержанно, будто вручая билет на полоса испытаний.