«Какая нелепая мысль закралась в голову?..»

Дверь вдруг распахнулась с оглушительным хлопком, будто сработал заряд. В комнату, неся холод напряжения, ввалился Пирс, за ним — его вице-президент.

— Начинаем, — бросил Пирс тоном, не терпящим возражений. — Вы оба, сверяйте материалы.

По предварительной инструкции каждый обязан был принести по четыре копии документа. Значит, всё разойдётся по рукам — никому не спрятаться.

Брент молча занял место, пальцы сухо шуршали по бумаге, когда он брал в руки тизер Сергея Платонова. Листы были чуть тёплые, словно только что выдохнутые из принтера.

«Не проиграть. Ни за что», — холодным лезвием резанула мысль.

В памяти всплыло выражение лица Платонова — уверенное, слишком спокойное. Брент сжал челюсть так, что скрипнули зубы, и выдавил это воспоминание наружу, словно щепку.

Настоящая схватка ведь была не с этим парнем. Нет. Соперник — Носорог. А всё, что здесь разыгрывалось, — не более чем картонная декорация. Пусть даже Платонов сорвёт аплодисменты клиента, эта победа не будет значить ровным счётом ничего.

Главным победителем станет Брент. Точка.

Он повторил это как заклинание, вколачивая гвозди в собственное сознание, и наконец перевернул титульный лист. В глаза ударило сухое:

1. Обзор отрасли

2. Предложения

2−1. Фонд «Медицина»

2−2. Лундбек / Такеда

2–3. «Пять Прайм»

— Ха! — вырвался у него глухой смешок, с привкусом облегчения.

Но в тот же миг рядом раздался голос — строгий, мужской:

— Уберите любые идентифицирующие данные. Включая названия компаний. Это же инвестиционный тизер.

Говорил Джефф, вице-президент Пирса, сухо, словно обухом по затылку. И был, чёрт возьми, прав.

В тизерах имена компаний не фигурируют никогда. Это святая заповедь. Иначе клиент без подписанного соглашения легко украдёт идею. Вместо настоящих названий всегда ставят безликие «Компания А», «Компания Б». Детали — только после NDA.

А здесь… каждое имя выписано, словно на показ.

— Ну конечно, — ухмыльнулся Брент, чувствуя, как в груди разливается тёплая волна презрения.

Новичок. Самоуверенный дилетант. Если на таком элементарном прокололся — чего ждать дальше?

— Прошу прощения. Внесу правки, — раздалось спокойно.

Ни дрожи в голосе. Ни тени паники на лице. Платонов словно ожидал этого замечания.

Что-то скользнуло под рёбрами, холодное и липкое. Брент дёрнул внутренний рычаг, пытаясь сбросить тревогу, и уставился в текст.

Страница за страницей — и вдруг мысли обрубило, как ножом.

Кровь отлила от лица. Пальцы вцепились в бумагу так, что та чуть не порвалась.

«Этого не может быть…»

Листы зашуршали, словно крысиный хвост по полу. Брент лихорадочно перелистывал страницы, глотая глазами строки. Но чем дальше — тем белее становилось лицо, как мел, что стирают с доски.