Вот она, цена власти, подумал он, глядя на Пирса, который словно скучающе не ожидал чего-то большего, чем просто выпить.

Пирс сделал это нарочно. Деньги для него были не просто бумага — оружие, и сейчас он использовал их, чтобы выбить Джеймса из равновесия.

— Вот, — протянул он, мягко звякнув стопкой купюр. — Со льдом хотите?

Бармен, молодой парнишка с торчащими ушами, заметил, как хмуро сверкнуло в глазах Пирса, и мгновенно притих. Ледяная щипцовка звякнула о край ведёрка, но он поспешил захлопнуть рот, налил виски и скользнул прочь, словно таракан в щель.

— Ну что, есть кто-нибудь приличный? — Пирс перешёл к делу сразу, но Джеймс не спешил. Он улыбнулся краешком губ, как человек, которому некуда торопиться, и медленно поднял тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Виски пахнуло сладким дубом и лёгкой гарью.

— Откуда мне знать? — лениво бросил он. — Я всего лишь инструктор, прошёл каких-то шесть недель обучения.

— Но глаз у тебя совсем не обычный, — Пирс прищурился, словно проверяя на просвет чужую душу.

Он бросил взгляд на часы — блеск полированного металла едва зацепил свет ламп, но это был лишь жест привычки. Время для него текло по своим законам, и он мог позволить себе насладиться моментом ещё немного.

— Ты странный тип, Пирс. Единственный доктор наук, который просит меня оценивать кандидатов.

— Все знают, что я странный, разве нет? — Пирс чуть повёл плечом, будто сбрасывая с себя лишний груз.

— Верно, — усмехнулся Джеймс. — Ты — легенда Уолл-стрит. Король-лич.

Прозвище прилипло к нему не случайно. Стоило Пирсу вцепиться в клиента, и всё — тот был его. Даже когда бедняга умолял отстать, плевался проклятиями, грозил разорвать все связи — это не имело значения. Пирс выслушивал угрозы с мягкой улыбкой, а на следующий день звонил снова — с готовым решением. Уйти от него можно было только двумя способами: подписать контракт… или убить его. А он был жив и здоров — вот почему его называли Королём-личом.

— Он, без сомнения, выдающийся человек, — вполголоса произнёс Джеймс, и в этих словах не было ни капли иронии.

Пирс сделал карьеру, словно прорубил её в камне. Лучшие результаты, несмотря на то, что клиенты его ненавидели. И всё — за счёт мастерства. Таких людей на Уолл-стрит знали по именам.

— Почему ты столько сил тратишь на этих зелёных новичков? — Джеймс покосился на него с любопытством.

Вместо ответа Пирс опустил ладонь на тёплое, чуть липкое дерево барной стойки. Под рукой что-то было спрятано.

— Есть время в октябре?

— Ну… тогда никаких новобранцев не было, — пожал плечами Джеймс.