— Шон.

Толпа осыпалась. Мужчина с жёстким взглядом смерил с головы до ног.

— Это «Шон»? Предпочёл бы, чтобы без шума. Без разговоров. — правило установлено сразу, резким движением, словно ножом по плёнке.

— Мистер Пирс на выездной встрече, поэтому собрание позже. 14:00. Будь готов к тому времени. — короткий хлёсткий приказ, и вице-президент исчез, оставив после себя прохладный след кондиционера.

Готовиться было не к чему — вводной нет, разрешено лишь изображать деятельность. Для большинства — шанс перевести дух. Для того, у кого часовая пружина жизни натянута до скрипа, — горькая пилюля. Значит, затаиться. Поискать ниточки.

Клавиши тихо клацнули: «Болезнь Кастлемана». Новостей — пусто. В 2013-м на неё смотрели в полумраке: ни кодов для международной статистики, ни ясных стандартов диагностики. Лишь годам к 2018-му благодаря одному человеку появятся критерии. Вот кого нужно отыскать — будущего архитектора лекарства. Деньги — только топливо, нужен водитель.

Алёрт отложился, поиски — вручную, ежедневно. Сегодня — снова тишина. Значит, следующий след.

— «Юрист Мосли», «известный юрист», «юрист генеральный директор», «сенатор Мосли» — поисковая строка мерцала скупым светом экрана. Ничего, что быстро легло бы в ладонь. Имя то ли встречалось, то ли ускользало, как сноска на полях чужой книги.

Бип-бип — будильник на 9:30. Наушники, оставленные в промышленном отделе нарочно, пригодились как предлог. Там старший поднял глаза от таблиц, запах кофе потеплел.

— О? Что забыл?

— Наушники вот — у стола лежали", — показал предмет — и всё стало правдоподобным.

Взгляд скользнул по пустому месту рядом.

— Где Рэйчел?

— На встрече с клиентом.

Конечно, пошла. Лёгкая тень улыбки погасла под маской делового уважения.

— "Уже к клиенту — быстро поднимается.

Старший кивнул, но в голосе звякнула зависть. Аналитиков редко берут на фронт — обычно держат за мониторами, чтобы шили таблицы до хруста пальцев. Когда же новичку стелют красную дорожку, у тех, кто карабкался по лестнице, внутри сжимается пружина. Самое время для шёпота — безопасного и плодотворного.

— Как быстро аналитик попадает на встречу?

— Зависит от MD.

— А у вас сколько ушло, старший?

— Месяца три, пожалуй.

— Это среднее?

— Трудно сказать. Но если у тебя фамилия вроде Рэйчелной — всё иначе, — усмешка получилась сухой.

Шепот сам потёк дальше, как тёплый чай:

— Её отец — партнёр в Cravath Swaine. Среди неназванных партнёров — один из самых влиятельных….

Неплохо. Но ещё не вершина.

— Он был адвокатом Генри Киссинджера, в курсе?

— Впечатляет, — прозвучало ровно, без всплеска.