Домик я себе «спроектировал» «инженерной конструкции»: внутри большая прямоугольная комната шесть на десять, переходящая на торцах в полуцилиндровые эркеры. То есть в длину дом от стены до стены получался шестнадцать метров, а в западном торце (или эркере) у меня был уже сделан проем для входной двери. А слева от двери в эркере одно окно я уже сделал, справа — наметил, и еще два окна я наметил в боковых стенах. Примерно до половины дома наметил, имея в виду вторую половину просто «отзеркалить». Но пока я бродил (а бродили-то мы почти месяц) строители все стены достроили. Вот только где я окна наметил, они их сделали, а где не наметил — они возвели глухую стену. Метровой толщины, и раствор в кладке уже неплохо так схватиться успел…
Я даже не знал, смеяться мне или плакать, но в любом случае что-то переделывать было уже поздно. И ведь этих старательных мужиков даже идиотами назвать было бы неправильно, для них сама концепция окон была незнакома, ведь в ранее встроенных домах окон вообще не было. А детском доме вот они появились, но зачем они там, люди пока еще не поняли — и тем более не поняли, зачем мне окна в новом доме из очень прочного кирпича. Кирпич — это понятно, кирпич — это защита ото львов, медведей и носорогов с мамонтами. А окно — это ведь ход для тех же львов, нет?
Причем они уже оба дома так выстроить успели, два дома, стоящие метрах в пятнадцати параллельно друг другу на «степной» стороне деревни. И стоящие пока что «за периметром»: я думал, что перенесу глинобитную стену подальше чуть позже. Ну а теперь, глядя на эти дома, у меня другая мысль возникла: если между ними уже поставить стену с воротами, то дома могут использоваться и как сторожевые башни. Очень полезная архитектурная деталь, учитывая в том числе и то, что «сторожиться» тут было нужно разве что от хищников неадекватных, ну и от самцов некоторых травоядных в период гона…
О том, куда делось три десятка человек, ушедшие со мной «искать большой лес», меня кто-то спросил (да и то мимоходом) примерно через неделю после нашего возвращения. Ну ушли люди, не вернулись — мало ли почему им возвращаться не захотелось? Но я решил, что это непорядок, так что собрал всех оставшихся и им в деталях мою идею расписал. Не уверен, что слова мои хотя бы половина собравшихся поняли, но эффект вышел… несколько странным: после того как я речи свои закончил, человек двадцать, пошушукавшись, просто стали и ушли из деревни. Я подумал, что им концепция не зашла. Но оказалось, что ошибся: эта группа пошла строить отдельную деревню (причем исключительно «летнюю») возле угольного карьера чтобы времени зря на дорогу от деревни до копи не тратить. И строить они там стали именно деревню: два дома, небольшой «периметр» вокруг — но дома они построили именно «летние», без печей. А когда с этим строительством покончили (у них на все ушло дней десять), они прошли в обратную сторону до известковой копи и там стройку повторили. А в середина августа ко мне обратилась Гух с просьбой все же печки в новых домах поставить, и я узнал, что она уже отправила гонцов на какое-то ранее мне неизвестное «собрание по обмену генофондом» и ожидала, что на зиму к нам еще несколько семей придет, которые нужно будет где-то селить.