Из скрепки (из половины скрепки) сделал «рыболовный крючок», накопал (специально выструганной «палкой-копалкой», которую правильнее было бы назвать «прутиком-копалкой») несколько червяков. К моему удивлению червяков в земле было очень много, а к радости — Таффи с удовольствием этих червяков слопала. Но я все же их не для еды копал, а для рыбалки, поэтому пришлось еще одно очень непростое дело сотворить. Теоретически оно было простым: нужно было отпороть ручку от переноски (стропа-то вяжется из одной «нитки», из нее и леску можно добыть), но для меня любая нитка представляла огромную ценность, так что я ручку не отпарывал ножом, а очень аккуратно шов распускал. Час на это потратил — и получил еще и с полметра довольно крепкой нитки, но, думаю, и она на что-нибудь, да пригодится. А потом аккуратно распустил край стропы, «добыл» метров пять «лески», крючок к ней привязал. Из какой-то сухой и относительно толстой ветки выстрогал поплавок — и пошел ловить рыбу.
Ну что, рыбу я поймал, и даже не одну. Но все же выкопанными червяками, похоже, котиков кормить будет «экономически более оправдано». Три рыбешки (окунька, если я не ошибаюсь) длиной с ладонь стол котикам, конечно, немного разнообразили, но чтобы зверей рыбой накормить, мне следовало бы рыбачить по двадцать четыре часа в сутки. Или «технику рыбной ловли» поменять: я же точно видел (ну, уверен, что видел) в реке и довольно больших рыбин…
Впрочем, на ближайшее время тревога о том, что зверюшек кормить будет нечем, меня покинула: возле речки я сумел поймать (вообще-то имея в виду использовать в качестве насадки) с десяток лягушек, а затем (вспомнив кулинарные пристрастия лягушатников) я их выпотрошил и сварил — и вот вареных лягушек и Таффи, и Тимка смели буквально со свистом, а потом еще вокруг меня ходили, добавку выпрашивая. Вот только день уже заканчивался, так что на завтра я им лягушек точно наловлю — но уже завтра. Вроде я заметил место возле небольшой заводи на речке, где их много скачет…
Когда я уже снова ложился спать (заранее запася уже целый стожок лопуховых листьев), я наметил себе на завтрашний день программу более обширную. Но насколько ее получится выполнить, я додумать не успел: очень устал и заснул, едва котята у меня за пазухой угнездились. Я бы и раньше заснул, но со звериками… ведь они были единственными живыми существами вокруг, с которыми я хоть как-то общаться мог, и каждый миг такого общения был для меня на вес золота…
На следующий день я все же решил сходить к увиденным мною деревьям: топить костер ветками кустов оказалось все же довольно трудно и заготовка прутиков отнимала очень много времени. Так что я повесил переноску на грудь — и пошел, благо вдоль берега кустов было немного и идти там, по моему мнению можно было относительно легко. Но далеко я не ушел: уже за первым поворотом реки я увидел такие же (скорее всего такие же) деревья. И подумал, что идти дальше просто смысла нет. Во-первых, за поворотом росли лиственницы (небольшие, толщиной у комля сантиметров до десяти), а шансов свалить лиственницу с помощью ножика точно не было. Но меня все же не это остановило: в ближайшей «роще» — если так можно было назвать пяток хилых деревцев — одно уже было повалено, и повалено довольно давно, оно уже полностью высохло. Но меня даже не оно так заинтересовало: на оставшихся висели клочья каких-то волос. Или, скорее, длинной и грубой шерсти — и я занялся ее сбором. Шерсть явно пованивала, но я ее собирался от вони отмыть (благо было чем и где), но когда я подошел поближе, то увидел «первоисточник» шерсти: валяющиеся неподалеку куски большой туши. Уже полностью объеденной, а то, что съесть не успели, давно сгнило, но вот отдельные куски толстой (и как раз вонь издающей) кожи с этой шерстью заставили меня задуматься.