— Чистое. Он называет его соль. Это вещество. Положи вещество в бутылки.

Я оглянулся: куча соли на краю моей «поляны» была с полметра высотой уже.

— Всю соль? У меня бутылок не хватит.

С другого конца пола послышался странный шорох и я увидел, что пустых молочных бутылок стало сразу в несколько раз больше: я-то вымыл и высушил их штук двадцать, а теперь там кучей лежала их минимум сотня.

— Все вещество класть не нужно, хватит шестнадцати бутылок. Но полных. Да, полных. Хватит и двенадцати. Не хватит. Надо положить вещество в шестнадцать бутылок. Клади, мы будем ждать. Времени достаточно.

Ну я и постарался: сделал из одной бутылки совок (ножом ее просто разрезал), соль в шестнадцать бутылок насыпал. Подумал, еще бутылками по полу постучал, чтобы соль поплотнее в них улеглась, бутылки крышками закрыл, в рядок поставил. И только после этого задумался: а зачем «им» это нужно-то было? Бутылки были полуторалитровые, в каждую соли удалось напихать чуть меньше двух кило, так что если что, то я эти бутылки просто не подниму. Подниму, конечно, если ничего другого с собой не брать…

Но долго думать у меня не получилось:

— Бутылки с веществом нужно поставить квадратом. В переноску нужно положить ножи. И миски. Да, и миски. Двенадцать мисок. Шестнадцать. Пусть кладет сколько туда влезет. Стальные миски, глиняные надо положить в сумку… — и эти инструкции я выслушивал почти час без перерывов почти. Ну и выполнял их, не совсем понимая, зачем — но подозревал, что все это мне завтра на себе тащить куда-то придется. Подозревал, но с каждой минутой все яснее понимал, что я столько не только не перетащу никуда, а даже поднять не смогу. И все равно делал, что мне говорилось: в конце концов «они» меня все же едой и питьем обеспечивают, и котят тоже — так что если это у них развлечение такое, то пусть поразвлекаются: от меня не убудет, а, возможно, что-то и прибудет…

Спать я лег поздно, и довольно долго возился: все же завтра наступит тридцатый день и меня эти снова отправят на Землю — а там жизнь, как я уже понял, будет не самой простой. Так что еще я долго думал о том, что мне нужно будет сделать, но в конце концов заснул, и сны мне снились… не кошмары, конечно, однако отнюдь не радостные. И проснулся от того, что зверюшки мне снова физиономию облизывали своими шершавыми язычками: лягушки уже третью неделю появляться прекратили и теперь их я кормил исключительно из пакетиков. Хорошо еще, что корма (и влажного, и сухого) для них было «сколько хочешь». А котики хотели его много: несмотря на то, что они были еще котятами, в день каждый сжирал по четыре пакетика влажного корма и вдвоем они еще приканчивали полную миску сухого.