Я тогда сразу не осознал, что она мне говорит, переспросил несколько раз… В общем, когда в семье жрать становится нечего (именно зимой), то у них принято своих детей употреблять. Исходя из чистого прагматизма: если с голоду взрослые помрут, дети сами все равно не выживут, а если выживут взрослые, то они и новых детей себе наделают. Но у них «новых наделать» пока не получалось: Гхы «по возрасту из производителей вышел», второй мужик, которого звали Пых, когда-то получил на охоте «производственную травму» и в таких целях был теперь бесполезен, а мальчишки еще не доросли. А вот встретиться с другой семьей, где мужчины имеются, им уже больше двух лет не случалось…
И, оказалось, что я очень правильно делал, что следил за личной гигиеной и брился каждое утро: оказывается, у «людей» считалось, что мужчина готов к процессу только когда у него борода вырастает. А мне вот уж точно было не до «процесса»: когда вкалываешь по шестнадцать часов в сутки, хочется только поесть и поспать. Но, с другой стороны, если эти тетки все же меня как потенциального мужчину в виду имели, есть они меня скорее всего все же не станут. Да и мяса в нычках уже было вроде достаточно…
То есть по поводу пропитания я уже не волновался, но меня очень беспокоило другое: если сейчас уже в сентябре ночами морозы наступают, то что же будет зимой? И сколько эта зима продлится? А главное: хватит ли мне дров, чтобы за зиму не замерзнуть? Из ольховой рощи я уже все сухие палки выбрал и дров у меня получилось порядка пары кубометров — но даже мне было понятно, что столько едва хватит только на приготовление еды. А вот живые деревья мне было все же не свалить, а уж сделать их них дрова, которые влезут в мою печку… пилить стволы (даже и не очень толстые) пилкой в ноже — это точно не выход. К тому же роща в любом случае была довольно небольшой.
Так что я приступил к «изготовлению дров» из более доступного материала. Несколько странных, но для моих целей годных: я просто огромными охапками нарезал на холме с кустами относительно длинные прутья, а затем пучки этих прутьев (еще довольно свежих, гибких) скручивал в своеобразные жгуты. Я такие раньше видел на ручках корзин (правда, как их в том моем прошлом будущем изготавливали, до сих пор не понимал). То есть кое-что я все же в книжках на эту тему в свое время вычитал и прутья отдельно в воде вымачивал, а затем накручивал их пологой спиралью вокруг основы из нескольких прямых (и самых толстых) прутьев, заделывая концы в промежутках между уже связанными — и у меня получались, после навивки в несколько слоев, небольшие «бревнышки» толщиной сантиметров в семь-восемь. Смысл такого очень медитативного занятия заключался в том, что в костре такие «бревнышки» не прогорали мгновенно, как обычный хворост, а горели не спеша, как просто толстые палки: после высыхания закрученные прутья в огне не раскручивались и «палка» горела довольно спокойно.