Правда, Гух, как матриарх в семье, мне рассказала и о «потенциальных недостатках» моей избранницы (то есть ее мне все племя именно избрало, а не я): она была самой высокой женщиной в племени, бегала быстрее всех — но ненавидела купаться в ледяной воде и силой уступала даже Фыху с Фухом, а может даже и Пуху. Но если наши будущие дети начнут такие же полезные вещи придумывать, как я, то… В общем, племя решило, что нас оно защитит и прокормит.
И, судя по всему, Чух тоже решила, что от наших будущих детей будет большая польза: я вообще-то мальчик не очень слабый (хотя с неандертальцами и не сравнюсь), но выяснилось, что я не в состоянии справиться даже с «самой слабой женщиной первобытного племени», которая даже неандерталкой была лишь частично. Впрочем, не могу сказать, что я сильно сопротивлялся, но все же было несколько обидно быть самым слабым человеком в племени…
А зима со скоростью свиста подходила к концу. И выразилось это в первую очередь в том, что все же иногда добываемое мясо стало уже совсем постным, если бы не мои запасы жира, то его даже есть было бы противно. В смысле, мне противно: все остальные мяско трескали на милую душу. И котики трескали, на глазах мордея — а я с нетерпением ждал теплых деньков. Потому что прошлым летом набрал несколько горшков разных зерен и мечтал теперь засеять хоть какие-то поля. Зерен у меня было два сорта: те, которые я предпочел считать рожью и другие, размером примерно с мак, самую малость разве что побольше и длинненькие, но из которых я все же пару раз смог испечь в том году лепешки. Скромненькие такие, размером с печеньку «Мария» и по прочности не уступающие… то есть в принципе их, если в рот пихать маленькими кусочками и долго жевать, есть было все же можно, и они получались вроде даже довольно сытными. Но в любом случае другого-то зерна у меня вообще не было!
Впрочем, сельское хозяйство было делом все же не самого скоро будущего, а с приближением весны меня другие дела больше волновали. Зима все же была довольно морозной, температуры были с конца ноября и до середина марта прохладные (ночью — до минус двадцати пяти часто доходили), так что я всю зиму изо все сил запасался льдом. Поначалу я имел в виду наломать лед в речке — но с этим пришлось быстро завязать: пилить лед мне было нечем, а вытаскивать разбитые кривые куски… То есть я и их вытаскивал и складывал в аккуратные кучки — однако эффективность процесса меня сильно удручала. Но мозги-то я не пропил (нечем пропивать их было), так что довольно скоро я придумал, как процесс «оптимизировать»: намораживал пластины льда в поддонах от котиковых лотков (они, слава богу, оказались такой формы, что лед эти тазики не разрывал), а затем из них собирал «ледяные корыта». В которые тоже потихоньку воду лил — и у меня в конце концов получались ледяные блоки примерно по центнеру весом. Очень холодные блоки — и из них уже я строил «ледяной дом», причем со стенами толщиной больше метра.