Теперь понятно, зачем он старался держать правую руку за спиной — прятал. А когда поймал письмо, забылся и…

— Наверное, оно вам очень дорого, если вы за ним вернулись, — выдернул меня из оцепенения принц, который так и не дождался, когда я заберу письмо папеньки. Мы так и продолжали держаться за него вдвоем.

Я тихо сглотнула и подняла на него взор.

— Почему… — произнесла осипшим голосом. — Почему вы это сделали?

Склонив голову набок, принц внимательно на меня посмотрел, будто пытался что-то найти в моем лице, а мне показалось, что из-под ног вот-вот уйдет земля. В ушах зашумел пульс. Мир поблек, потерялся, и только Рензел остался самым заметным пятном на его фоне — черным якорем среди безумной качки страха, ожидания и волнения.

Сердце пропустило не больше двух ударов, когда Рензел перестал размышлять над моим вопросом и его губы зашевелились, однако смысл слов дошел до меня не сразу:

— Потому что вы должны знать правду.

— Что?

— Правду, леди Цессая, — повторил Рензел и нахмурился. — То, что отец вас очень любит.

Он выпустил письмо, а я продолжила растерянно на него смотреть. Похоже, Рензел не понял истинную суть моего вопроса или сделал вид, будто не понял. Однако этот ответ тоже возымел сильный эффект и породил во мне вопрос: неужели принцу не все равно на мои чувства? Возможно. Но я больше не могла ему поверить. И эта игра «хороший-плохой» начинала уже сводить меня с ума.

— Ночью, ваше высочество… — выпалила я, когда принц отвернулся, чтобы уйти. — Я помню синий огонь.

Он обернулся, но его лицо не выражало ничего, кроме ожидания. И если он о чем-то думал и переживал, то прекрасно контролировал свои эмоции. А я тряхнула головой, прогоняя сковывающий мысли страх, и, проглотив ком в горле, продолжила:

— Я помню боль от кинжала, — дотронулась я пальцами до скулы, где исчез порез, — когда меня хотели убить. Помню, что боролась с убийцей и поранила его…

Я опустила взгляд на перебинтованную руку Рензела, которая дрогнула и сжалась в кулак, и немного помолчала, давая принцу время хоть как-то оправдаться. Но он не проронил ни слова. И тогда я вновь произнесла:

— И я ни за что не сдамся вам, ваше высочество.

Рензел криво ухмыльнулся:

— Рад это слышать, леди Цессая.

И в его глазах полыхнуло синее пламя.

Я тут же напряглась, ощутив, как ладонь страха провела по моему затылку, но прежде чем поддалась панике, принц быстро отвернулся и убрал руки за спину.

— Спасибо, что поделились ценными воспоминаниями, — произнес он спокойным голосом, хотя его движения казались отрывистыми, а плечи — напряженными. — И еще…