Как-то папенька наставлял меня, что в такие моменты главное — не пугать лошадь: не хвататься за нее, не делать ей больно, а позволить нестись, пока она сама не остановится. Но страх не позволял мне расслабиться и перестать цепляться за Злату, и я все сильнее и сильнее сжималась, потому что папенькин Вихрь никогда не бегал так быстро. А наша с Линни кобыла — Искорка была уже старенькой, и мы лишний раз ее не напрягали.

Как бы я ни уговаривала Злату остановиться, она совсем меня не слушала и не думала успокаиваться. Только фыркала, хрипло и тяжело дышала, а порой вовсе заливалась истошным ржанием. А я мысленно повторяла: «Почему? Почему так случилось?». Еще миг назад все было хорошо! Злата даже прогладиться далась и почти до самых ворот вела себя спокойно, а потом… Потом она резко взбесилась.

Может, Растис предатель? Недаром же он так настаивал на прогулке, все уговаривал и уговаривал, а сам построил коварный план, как погубить девятую невесту принца. Или это сам Рензел ухитрился-таки навредить Злате, чтобы она меня погубила? Но я же все сама проверила! Каждое действие Рензела повторила и даже под седло украдкой заглянула. Лошадь была в порядке.

— Цесса! — сквозь шум и свист ветра узнала я голос принца.

Он догнал нас. С трудом, но догнал. Его черный жеребец фыркал, раздувал ноздри и еле поспевал за мной и Златой, но все-таки сумел поравняться.

— Хватайся!

Принц протянул мне руку.

— Поверь мне!

Вдруг черный жеребец взбрыкнул, а Злата испуганно шарахнулась, и я завалилась набок, чуть не упав под копыта. Лошадь понесла меня в сторону леса, а Рензел из-за внезапного виража отстал. Я больше не слышала топота его жеребца, а голоса стражников стихли, стоило деревьям обступить меня и Злату.

Очутившись в лесу, я уже перестала считать идею спрыгнуть с лошади такой уж плохой. Земля здесь мягкая, взрыхленная корнями, застеленная мхом и старой опавшей листвой. В лучшем случае я смогу набить при падении пару синяков. В худшем — что-нибудь сломаю. Но так хотя бы не заблужусь и останусь поближе к выходу из леса, где меня быстрее найдет помощь.

Вот только…

— Нет-нет-нет, — простонала я, когда поняла, что стремя защемило каблук.

В панике я попыталась освободиться, но с ужасом осознала, что нога застряла. Намертво. Теперь, если я вылечу из седла, то одним падением не отделаюсь — лошадь продолжит тащить меня по земле, пока не остановится, и к тому моменту на мне живого места не останется. Такие раны не залечит даже королевский лекарь…

Сцепив зубы, я решила рискнуть и, ухватившись за гриву лошади, потянулась к стремени, надеясь хотя бы кончиками пальцев его сдвинуть. Но почувствовала, что теряю равновесие и заваливаюсь набок. Пришлось опять прижаться к лошади и уповать на то, что у меня хватит сил удержаться в седле. Ибо до тех пор, пока Злата не остановится — я не освобожусь. Вот только она не думала замедляться! Напротив, ускорилась, когда совсем рядом послышался лай собак, и стремглав бросилась вперед, где появился просвет среди деревьев.