— На леди Цессаю напали, — сухо бросил он Арону и подошел к Злате.

Резкими и немного дерганными движениями Рензел снял перчатки и коснулся лошади. От нее пошел пар. Лед превратился в воду, смешался с кровью и впитался в землю, окрасив траву в алый цвет.

Злата дернулась, хрипло вздохнула, а ее истерзанная плоть перестала казаться искусственной. От ее вида… От страшной действительности закружилась голова, а земля чуть не ушла из-под ног.

— Ей нужна помощь, Арон, — принц выпрямился, снова пряча руки в перчатки. — И побыстрее.

— П-прошу. Помогите Злате. Помогите сначала Злате! — выдавила я, потому что понимала: мои раны стерпятся, а вот Злата… Злата уже почти не дышала.

Арон сначала осмотрел меня, потом лошадь, и когда сердце пропустило два удара, произнес:

— Травы и бинты здесь не помогут.

Мои плечи перестали дрожать, а я озадаченно посмотрела на лекаря. Почему травы и бинты не помогут? Я не настолько сильно ранена.

— Знаю, Арон, — так же непонятно ответил принц и поднял взор вверх, обратив его на одно из окон северной башни. — И обсужу это с отцом.

Лекарь удивленно приподнял бровь, но не сдвинулся с места, а принц, заметив это, ухмыльнулся и тихо спросил:

— Ждешь, когда я начну умолять?

Глаза лекаря странно сверкнули, но он не спешил отвечать, а когда заговорил, в его голосе почудилась непривычная резкость:

— Жду, когда прикажешь леди Цессае уйти.

— Я никуда не уйду! — с жаром выпалила я и хмуро посмотрела на принца, который устало и немного хрипло рассмеялся, после чего вновь посмотрел на Арона и произнес:

— Ты сам все слышал, — качнул он головой и добавил жестче: — Так что приступай.

Его голос был настолько холоден, что вОды горной реки в сравнении с ним казались кипятком. Челюсть Арона напряглась, но он не стал спорить или язвить. Бросил на меня последний взгляд, который пронзил до самой души, и уверенным шагом подошел к Злате.

Ужу возле нее он опустился на одно колено, в точности так же, как недавно делал принц. Коснулся ее шеи, и от его руки полился мягкий желтый свет.

Я ахнула, когда раны лошади начали буквально таять на глазах! Ухо срослось, кости с хрустом вправились, а дыхание утратило хрипы, стало ровным и глубоким. В одно мгновение Злата выздоровела, будто не была при смерти. Ее шерсть засверкала на солнце ярче, чем утром. Ноги с силой забили по земле. Громкое фырканье развеяло напряженную тишину. А Арон еле успел ее поймать за поводья, когда она испуганно вскочила и попыталась убежать, но лекарь удивительно быстро ее успокоил.

От его прикосновения и голоса Злата перестала подскакивать, дергаться и фыркать. Покивала головой да принялась с аппетитом уминать траву возле башни. А я забыла как говорить и дышать. Особенно, когда Арон подошел ко мне и произнес: