Остаток вечера мы провели молча. Лукиан не горел желанием общаться, на вопросы отвечал односложно и, только укладываясь спать, вдруг заявил:

— Ритуал не запоминай. Под каждого ученика надо свой придумывать, чтобы его из колеи выбить и мозги расшатать.

— А…

— Сам поймёшь, — махнул он рукой, — до дела дойдёт и разберёшься. Хозяйка будет за твоим плечом стоять, она и подскажет.

— Думаете, я начну брать учеников-некромантов? — я саркастически улыбнулся.

— А куда денешься, — в ответ осклабился Лукиан, — у меня уговор с Хозяйкой — ты мой последний ученик. Надоело мне с желторотиками возиться, хуже горькой редьки. Вот тебе науку передам, и следующего некроманта уже ты будешь учить.

Он расхохотался и завернулся в одеяло. Да уж, порадовал, ничего не скажешь. А меня спросить никто не желает, хочу ли я учить?

* * *

Моё возвращение наделало немало шуму в усадьбе. Вернее сказать, наделала одна лысая голова. Было много охов, ахов и причитаний.

— Костенька, да как так-то⁈ — Настасья Филипповна увидев меня принялась охать. — Такой молодой, а голова бритая. Ох, горюшко-то какое!

Никаких слов, что шевелюра отрастёт заново, она не слышала и продолжала печалиться. Марья Алексевна же посчитала такой вид крайне неуместным.

— Парик, Костя, надень парик и прекрати смущать меня и девушек неприличной картиной. Если уж умудрился обзавестись лысиной, будь добр прикрыть её подобающим образом.

Не знаю, что такого неприличного она разглядела в этой лысине, но таскать парик-пылесборник с завитыми локонами я точно не собирался.

Впрочем, через пару дней Марье Алексевне стало не до моего внешнего вида. Она наконец-то вживила Вахваховой на позвоночник две маленькие пластинки со связкой Знаков, и пришло время ставить княжну на ноги.

* * *

— Если бы папА увидел меня в таком виде, он застрелил бы вас на месте, Константин Платонович.

Вахвахова лежала на кровати в батистовой рубашке и специально сшитых для этого случая штанах. Но сейчас меня совершенно не интересовали округлости под тонкой тканью — следовало «одеть» княжну в экзоскелет, подогнать по фигуре и подстроить схему Знаков.

— Мало того, что вы видите меня почти обнажённой, так ещё и нарядили в мужскую одежду.

Девушка дёрнула щекой, когда я защёлкнул специальные замочки, заключая её торс в металлический корсет.

— Без сомнения он бы вас застрелил, даже не вызывая на дуэль. А мой папА, чтобы вы знали, стреляет лучше всех в армии.

Я затянул широкий пояс, не обращая внимания на её слова. Было видно, что княжна ужасно боится и пытается болтовнёй унять страх. Причём боится она не механизма, в который я заковывал её тело, а неудачи. Вдруг надежда не сбудется и она не сможет ходить после стольких мучений?