— Знаешь, я бы не стал делать ставку на Петра.
Брови Ягужинской удивлённо поднялись.
— Ты что-то знаешь?
— Я видел великую княгиню Екатерину. Мне она показалась той ещё хищницей — слопает Петра, весь старый двор, фаворитов Елизаветы и не подавится. Присмотрись к ней, быть может, тебе стоит выбрать её сторону.
Анастасия прищурилась и кивнула:
— Благодарю, это интересное замечание. Пожалуй, мне действительно стоит посмотреть на неё и Петра чуть внимательней.
Она обхватила плечи руками и зябко поёжилась.
— Что-то становится прохладно. Пора возвращаться. Проводи меня к экипажу, Костя.
Мы пошли обратно к дрожкам, на которых она приехала. Возле них бродил Киж с кислым выражением лица — мертвецу было скучно, и он нарезал круги, прицельно топча одуванчики.
— Твой друг такой странный, — шепнула мне Анастасия, — я когда его вижу, у меня мурашки по спине бегут. Будто я на похоронах заглядываю в могильную яму.
— Не бери в голову, — я постарался ответить беспечным тоном, — он очень хороший бретёр, не больше. В остальном добрый и отзывчивый человек.
Я помог ей забраться в экипаж и поцеловал на прощанье руку.
— Когда я стану фрейлиной, — шепнула мне Ягужинская, — то не забуду нашей дружбы, обещаю. Ты ещё вернёшься ко двору, мой дорогой, и мы покажем им всем, чего стоим.
Она мазнула по мне лукавым взглядом, махнула извозчику и укатила прочь.
— Опасная сударыня, — пробурчал Киж, когда мы шагали к нашему экипажу, — я бы не верил её обещаниям, Константин Платонович.
— Знаю, Дмитрий Иванович, что она себе на уме. Но сударыня Анастасия бывает крайне полезна, так что придётся обратиться к ней ещё не один раз. Не беспокойся, я держу с ней ухо востро.
Глава 14 Бецкой и Козявкин
На следующий день мы с Кижом отправились с визитом к неудавшемуся жениху Софьи. Ехать пришлось через всю Москву — Пётр Трубецкой жил в небольшом особняке на западе от Кремля. По дороге мы умудрились попасть в пробку: то ли телеги сцепились, то ли экипаж перевернулся. Подъехавшие экипажи сгрудились перед ними, возницы орали, ругались и даже дрались, а над всем этим стоял невообразимый гвалт. К счастью, наш извозчик вовремя сориентировался, развернулся и поехал в объезд.
В особняке Трубецкого нас встретил старый слуга в зелёной ливрее. Провёл в гостиную и попросил подождать, пока он доложит хозяину. Но через четверть часа к нам вышел не молодой Трубецкой, а мужчина лет пятидесяти с добродушным выражением лица, но с пронзительным взглядом.
— Добрый день, судари! Бецкой Иван Иванович к вашим услугам.
Мы представились в ответ.
— Вы друзья Петра Дмитриевича? Боюсь, он не сможет вас принять. К несчастью, ему крайне нездоровится. Нервическая лихорадка, — мужчина развёл руками, — от переживаний.