— Константин Платонович, — Киж замер и медленно убрал ногу, — разрешите, я подожду вас здесь. Чувствую, мне лучше не приближаться к этим…
— Охранным големам. Оставайся, только далеко не уходи.
В отличие от мертвеца, я спокойно подошёл к двери и постучал бронзовым молоточком. Ждать почти не пришлось — мне открыл усатый слуга в ливрее и поклонился.
— Ваше благородие, как о вас доложить?
— Урусов Константин Платонович. Тамара Георгиевна должна меня помнить.
— Прошу вас, — он распахнул шире дверь и отступил в сторону.
Проведя меня в гостиную, он ещё раз поклонился и закрыл дверь, оставив меня одного на целых полчаса. Но скучать не пришлось — на комоде стояли клетки с механическим птицами, которых я и принялся разглядывать. Руками не трогал, а только «ощупывал» забавные игрушки магическим взглядом. Волшебного глаза, как у Боброва, у меня не было, но металлические детали неплохо виделись через эфир. Впрочем, ничего нового я не увидел — схемы подобных механизмов во множестве имелись в библиотеке Сорбонны.
— Константин Платонович! — Занятый птичками, я не услышал, как в гостиную въехала на своём кресле княжна Вахвахова. — Я рада, что вы наконец-то посетили меня.
Я тут же подошёл к ней, поклонился и поцеловал руку.
— Здравствуйте, Тамара Георгиевна.
— Нехорошо, Константин Платонович, — она кинула сердитый взгляд. — Вы не удосужились ни разу приехать ко мне за целый год.
— Простите, Тамара Георгиевна, обстоятельства не позволили мне этого сделать. Был призван на войну и лишь недавно вернулся в имение.
— Все вы, мужчины, таковы. Лишь бы сбежать из дома туда, где стреляют. Отец тоже редко бывает дома, пропадая в своём полку.
— Вы несправедливы ко мне. Я приехал, как только смог.
— И что же вас сподвигло на это?
В голосе княжны слышалась обида. Она дулась, как избалованный ребёнок, которому не подарили на день рождения подарок.
— Во-первых, Тамара Георгиевна, меня привёл сюда долг. Нужно осмотреть ваше кресло и подзарядить Знаки.
— А я думала, вы приехали ради меня. Подлец! Как вы могли! Я так надеялась…
Сделав паузу, она расхохоталась и закружила по комнате на кресле.
— Ах-ха-ха! Поверили! Поверили! Какое у вас получилось глупое лицо, Константин Платонович! Вы бы видели себя!
Смеясь, она подъехала ко мне.
— Я пошутила, дорогой мой волшебник, не обижайтесь. Ну же, скажите, что вышло смешно! Мне так хотелось вас разыграть, мой дорогой. Честное слово, я больше не буду.
— Что вы, Тамара Георгиевна, никаких обид. Действительно, вышло очень забавно. Давно надо мной никто не подшучивал.
— Надеюсь, уж вы-то не шутили про кресло? С ним всё в порядке.