— Я никогда, — сказал Гаспар, когда шаги затихли, — не рискую неоправданно, Аврора…

— Кто, — резко вскинулась чародейка, — эта сучка и когда ты с ней спутался?

Тьердемондец прикусил язык, убирая руку с ее плеча.

— Никто. Все равно она мертва, — быстро отозвался он. Жестко и холодно сияющие глаза нехотя смягчились, чародейка расслабилась и плотно прильнула к его боку. Гаспар с видом праведника в саду греха постарался не думать о Жозефининой горячей груди, скрытой лишь тонким шелком. — Тебе самой не интересно узнать, кто перешел нам дорогу и спутал все карты?

— Нам же сказали, — зевнула чародейка, прикрыв ладошкой рот, — Исби-Лин, дьявол ночи. А меня учили держаться от дьяволов подальше.

Гаспар нетерпеливо потопал ногой. Ему не нравилось, что Жозефина не поддерживает его начинаний и энтузиазма.

— Вот и узнаем, что это за дьявол и как далеко от него надо держаться, — упрямо заявил Гаспар. — Когда вытащим отсюда свидетеля.

Чародейка беспомощно и едва слышно охнула.

— И как же вы себе это представляете, мсье комиссар? — насмешливо поинтересовалась она. — Возьмете тюрьму мозговым штурмом? Или отправите туда меня, голой, чтобы я отвлекла всех своей несравненной красотой, пока вы за ручку выведете своего бесценного свидетеля?

— Неплохая идея, — одобрительно покивал Гаспар. — Ты справишься?

— М-м-м… — протянула Жозефина, кокетливо склонив голову набок. — С кабирцами я еще не спала, — она прикрыла глаза и мечтательно улыбнулась. — Одна моя давняя знакомица рассказывала, что они делают интересные штучки со своей мужественностью. Наверно, очень необычные ощущения и интересный опыт… Но, — наигранно вздохнула чародейка, видя смятение и настороженность на лице Гаспара, — боюсь, даже меня на всех не хватит. Так что удовлетворю свое любопытство как-нибудь в другой раз.

Напье с явным неудовольствием покачал головой.

— Значит, Эндерн.

— Конечно, Эндерн, — согласилась Графиня, загадочно улыбаясь. Бирюзовые глаза мстительно заискрились.

— Опять будет ныть… — состроил кислую мину Гаспар и снова взглянул на белокаменную громадину Тарак-Мутаби.

— Ан-фукар он Альяр мусъяд си, сайиде, — скорбно проскрежетал кто-то слева, совсем рядом.

Гаспар повернул голову и увидел протянутую трясущуюся смуглую грязную ладонь. За ладонью нашлась раболепно сгорбленная тощая фигура в драной вонючей и пыльной абе с покрытой головой. Тьердемондец невольно отшатнулся и, хотя не понял слов, угадал просьбу и потянулся в карман сюртука за мелочью. Нищий несмело поднял заросшее неопрятной седеющей бородой морщинистое старое лицо с издевательски горящими янтарем совиными глазами. Де Напье недовольно сморщился и вынул руку из кармана.