Жозефина вздрогнула и уткнулась в руки лицом.
— Я за вами сразу полетел, видел, как вы там в потемках строили с себя, сука, ищеек! Я как резаный орал, когда эти черти по вашу душу явились! — разошелся Эндерн. — А ты Графиню лапал и долбил ей мозги самозабвенно!
— Эндерн, хватит! — примиряюще поднял руку Гаспар.
— Не дождешься! — оборотень сорвал феску и швырнул ее на землю, обвинительно ткнул в чародейку пальцем: — А эта? Тоже хороша, мать ее! Ты че вытворяла опять, истеричка гребаная?
— Мне было нужно накормитьее , — всхлипнула Жозефина.
— Тха-ха! — хохотнул Эндерн, приблизился к ней и склонился. — Ну и че, накормила?
— Не думай, что мне это нравится! — чародейка вскинула голову, явно борясь с желанием плюнуть ему в лицо.
— А я не думаю, я знаю, — цинично ухмыльнулся оборотень. — Между прочем, если б ты не маялась дурью там, — он неопределенно кивнул, — в потемках, все по маслу прошло!
— Я виновата⁈ — вскрикнула Жозефина.
— Нет, блядь, я! — огрызнулся Эндерн. — Это я, сука, тебя в обморок уронил и все соки с тебя высосал, да?
— Заткнись… — всхлипнула чародейка, поджимая дрожащие губы, и вновь уткнулась в руки. — Пожалуйста…
Полиморф хотел что-то добавить, но сдержался. Увидел, как затряслись плечи Жозефины, и безнадежно махнул рукой. Быстро скинул с себя куртку и накрыл спину чародейки.
Затем прошелся взад-вперед, отчаянно почесывая лохматую голову и протяжно, гневно выдыхая. На руках поверх старой, ношеной, но крепкой рубашки были закреплены наручи-ножны с хитрым механизмом.
— Финстер убит, Эндерн, — нарушил опустившееся молчание Гаспар. — Кто-то сорвал месяцы работы, понимаешь? Перед самым нашим носом! Я не успокоюсь, пока не выясню, кто и зачем это сделал.
Эндерн обернулся на него. В совиных глазах загорелся дьявольских огонек.
— Ну да, — широко ухмыльнулся он. — Жандарм де Напье! Лучшая, сука, ищейка Ложи и самый именитый мозгоеб всея столицы! А тут тако-о-ое! — оборотень обвел руками улицу, словно пытался объять весь Шамсит. — Жандармья, сука, честь задета!
— Магистр-следователь де Напье давно мертв, — мрачно отозвался Гаспар. — И ты знаешь это.
Эндерн смачно сплюнул под ноги, махнул рукой и направился к трупам кабирцев, умерших первыми. Де Напье проводил его тяжелым взглядом, поворочался на стене. Спина успела занеметь и замерзнуть, несмотря на то, что этельская ночь была теплой. Но чтобы подняться, у Гаспара не хватало сил.
— Мне, конечно, не интересно, — проворчал Эндерн, без особых церемоний вырвав нож из трупа и обтирая лезвие о мешковатые штаны покойника. — Чисто так, из любопытства… узнал-то что?