— Они все иблисово семя!
— Это старые поверья, в наше время они просто смешны. Ар Залам — такой же человек, как и мы. К тому же не лишенный ума.
— Если он такой умный, зачем ему мы?
— Ну, он в Шамсите человек новый, ему нужны друзья со связями.
— И конечно, он от этой дружбы не ищет никакой выгоды?
— Почему же? Ему нужны деньги. Вот только он их не просит, а предлагает вместе зарабатывать.
— Тебе мало денег?
— Капитал должен давать прибыль, иначе он утечет в другое место.
— Это ты от него набрался?
— Какая разница? Альджар дает нам шанс стать еще богаче, грех его упустить.
— Добром все это не кончится, Саид, попомни мои слова.
— Успокойся, Карим, все будет хорошо, поверь мне. Я чувствую, Альджар улыбается нам.
* * *
— Я же предупреждал, но ты не слушал меня, либлах!
— А что в этом такого?
— Ты забыл, кто такой Сарин ар Джаббал? Тебе напомнить?
— Такой же купец, как и мы.
— Он — убийца, брат! И торговец смертью! В Шамсите каждый это знает.
— Это все пустые слухи. Я уже не раз встречался с Сарином ар Джаббалом. Очень приятный и гостеприимный человек. Вести с ним дела — одно удовольствие.
— И какие же это дела? Контрабанда, небось?
— Карим, ты как маленький. Уж сколько раз я возил лаардийцам кое-что, о чем их таможне лучше не знать. А если забыл, совсем недавно наши пряности у них были под запретом. Но мы все равно продавали, и ты совсем не возражал и не переживал. А ты переживаешь из-за пары каких-то ящиков в трюме, на которые никто даже не посмотрит?
— Ты хоть знаешь, что в них?
— Альджар не любит любопытных. И не любит тех, кто нарушает слово. А я дал Сарину слово, что не буду любопытным. Да и сам посмотри, брат: с тех пор, как Сарин стал нашим другом, мы избавились от кучи проблем. Теперь никто не смеет на угрожать, да и таможня наконец-то поимела совесть…
— Если об этом узнают…
— А как об этом узнают, если об этом никто не будет говорить?
— Избавь меня от своих намеков, Саид. Ты знаешь, я умею молчать.
— Тогда я совсем не понимаю, почему ты так переживаешь?
* * *
— Я вам не нравлюсь, сайиде Карим. Не делайте такое лицо, и давайте обойдемся без фальшивой вежливости. Ваша ко мне неприязнь — это факт, отрицать его бессмысленно. Но, поверьте, я не желаю зла ни вам, ни вашему брату.
— Тогда оставь нас в покое ради Альджара.
— Вы отчего-то уверены, что я принуждал к чему-то вашего брата. Это отнюдь не так. Саид — благородный человек. Он сам согласился помочь делу революции.
— И возить олт для лаардийцев?
— Это лишь средство получить необходимые нам деньги, а цель всегда оправдывает средства. Та цель, которую преследуем мы, — тем более. Я делаю это не ради себя, я делаю это ради Империи. Ей нужен новый порядок, иначе она погибнет. Если для того, чтобы спасти ее, нужно пожертвовать совестью, я готов пойти на это. И я рад, что ваш брат с некоторых пор разделяет мои взгляды и всем сердцем стремится помочь моей стране. Я крайне признателен вам обоим за оказываемую нам помощь. Она неоценима.