— Избавь меня от своих речей, колдун. Я делаю это не ради тебя и твоих целей. Я делаю это ради брата. В первый и последний раз. Клянусь Альджаром, я проклинаю тот день, когда Асва-Адун свел его с тобой! И молю Бога в каждой молитве, чтобы Он покарал тебя за все то зло, что ты причинил моей семье!

— Мне жаль, что вы так считаете, сайиде Карим. Искренне надеюсь, однажды вы измените свое мнение…

— Да скорее солнце погаснет и возрадуются духи Эджи!

* * *

Карим орал, метался, подпрыгивая вместе со стулом, связывающие веревки трещали. Эндерн навалился ему на плечи всем весом, придавливал, сыпал отборным менншинским матом, который тонул в сплошном потоке бессвязных, оглушительных воплей чудовищной боли. Гаспар стоял перед ними, обхватив ладонями его виски. Пунцовое лицо спазматически дрожало, рот перекашивало в гротесковых ухмылках и оскалах, из носа потекла кровь.

* * *

— Я проверил счета. Ты знаешь, что твой приятель за последний месяц списал три тысячи накуд?

— Знаю, потому что позволил ему.

— Что с тобой стало, брат? Что они с тобой сделали?

— Абсолютно ничего, Карим. А почему ты спрашиваешь?

— Я никогда не лез в твои дела и не собираюсь этого делать, но то, что с тобой происходит…

— Карим, ты никогда не задумывался над тем, что останется после тебя?

— Нет.

— Я тоже. А с недавних пор вот задумался.

— Потому ты горбатишься ради чьей-то великой цели?

— Отчасти, брат, отчасти.

— Саид, они — лаардийцы, какое нам до них дело?

— Глупо смотреть на соседа и радоваться постигшему его несчастью — однажды оно может прийти и к тебе. Альджар-Фахат, Карим, Он справедлив, и за равнодушие к соседу покарает тебя равнодушием соседей. Я не хочу, чтобы нас покарали равнодушием.

— Поэтому ты готов отдавать все наши деньги каким-то… лаардийским псам?

— Я готов протянуть руку помощи нуждающимся.

— Знаешь, я долго на все это смотрел. Альджар свидетель, никто не упрекнет меня в нехватке терпения, но если так будет продолжаться и дальше…

— Ты предашь меня, брат?

— Ты знаешь, что я этого не сделаю. Я просто ухожу.

— Постой, Карим! Прежде чем ты сделаешь, что задумал, у меня есть к тебе одна небольшая просьба. Скоро к нам приедет один гость. Признаюсь честно, он приедет только из-за тебя. Ему давно хочется встретиться с тобой и поговорить.

— Обойдется. Я не собираюсь разговаривать ни с кем из твоих дружков.

— Сделай это ради меня, брат. В последний раз. Просто поговори с ним. Если даже он ни в чем тебя не убедит… значит, на все воля Альджара.

* * *

— Здравствуй, сын мой.

— Ты мне не отец.

— Ах, прости. Я живу долго и несколько старомоден, а от старых привычек трудно избавиться.