особую близость к вам. Мы с вами приходили играть в один и тот же сад. Я тоже, присев на корточки у входа в подвал, наполнял землей железные коробочки с зубчатыми краями. В земле были крошечные белые ракушки. Мы никогда не ездили на море. Но ты умел вызывать его в воображении. Брал большую доску, подпирал ее на одном конце двумя кирпичами. Стоя на коленях, ты швырял шарики на доску, они сталкивались, скакали туда-сюда, снова стекались к тебе, — это было море. Позже я сказал ей: останься, не бросай меня. Останься хотя бы до конца этого дня! Но она, смеясь, отстранилась. Ее ладони были наполнены водой, спускалась ночь. Наша лодка скользила — куда? Мы не знали, было слишком темно. Ты всегда предпочитал слова вещам. Нет! Я знал так мало слов! Правда, вещей у меня действительно было немного. А у нее и того меньше. У нее? Была ночь. Она постучала в оконное стекло. Я открыл: ее громадное лицо заполнило все окно, сверху донизу. Мне стало страшно. Она все еще стучит, ты все еще открываешь ей окно. Я верю: за нашим миром кроется что-то прекрасное. Все, что у нас есть здесь, — это кое-как сколоченные, покосившиеся, расходящиеся доски. Бьешь по ним — они валятся. Звезда Семь Это латынь? Нет, для латыни слишком зыбко. Греческий? Я поднес руку и, видит бог, не ждал ничего дурного! Но ее чуть не укусили. А глубже, что там? Чей-то голос? Нет, просто шум. Говорю тебе: голос. Пожалуй, шум, да, но в нем сквозит смех… Нет, слезы. Голос? Больше похоже на ночное светило. Ладно тебе! Разве луна бывает такой громоздкой, такой неспокойной? Это ее отражение. Когда луна плавает в воде, она завладевает всем: пруд выходит из берегов, сумасшедшие стонут. Посмотри: там ее лицо, струящееся. Она тоже глядит на нас. Это я. Это я. Страшно. Не бойся. У нее нежные ладони. Прижмись к ним лбом, твои страхи развеются. Можешь даже обнять ее. Она знает, кто я? Знает хотя бы, что я существую? Она знает всё. По утрам, вставая с постели, она пре бует босой ногой каменный пол, существовавший до начала времен. Она подъезжает к станции? Некоторое время назад стал слышен ее нарастающий шум в поле. Вокруг в те годы не было ни души, потому что мы отправлялись в школу засветло, с большими ранцами на спине. А еще она — твои любимые клочья тумана за переплетениями лоз. И щебечущая птица, что перелетала с дерева на дерево совсем рядом с тобой, как будто тебя провожала. На земле лужи, шел дождь. Назови мне свое имя. Имя? А что это такое, ты знаешь? Что-то вроде отражения. Пение лягушек в воде, иногда крики из