глубины, плеск, и этот зыбкий желтый свет, который начал прибывать. Не называй своего имени, не надо! Скажи, что это звезда Семь и что все кончается. Босая нога Внутри, снаружи? I Бежим сейчас же! Да, в ту сторону! Где сушится белье. Сколько красок! Красная рубашка, синие рубашки. Белые всех оттенков. И банная рукавичка на траве. Они смеются. Играют: как будто превращаются в краски, одеваются то одной, то другой. Перебрасываются мячом красок. Ловят его на лету или, наоборот, кидаются друг к другу и полными пригоршнями черпают красную, синюю — учащенно дыша, почти соприкасаясь губами. А теперь все белье заполоскалось на вечернем ветру! Одна простыня взлетает вверх — сейчас улетит? Нет, с громким шумом падает обратно. Они проскальзывают между двумя другими, широкими, хлопающими, еще влажными. Теряются в их белизне, среди пляшущих теней. Бегут по направлению к закатному солнцу. Все это хорошо бы изобразить. И художник как раз тут, за мольбертом. Золотистая борода. Соломенная шляпа: он придерживает ее рукой, чтобы не сорвал ветер. Другой рукой — левой? — пытается писать. Это вариант «белье из стирки». II Может, лучше было сюда? Действительно, какая-то дверь. Они толкают ее, выходят наружу. Совсем иное пространство: плоское, незнакомое, во всех отношениях внешнее. Вдалеке животные, которым, судя по всему, до них нет дела. А прямо перед ними ребенок — еще один. Забрался на верхушку стены и сидит там, на фоне неба. Он смеется. Бросает им свитеры, джинсы, рваное черное платье. Надевайте, говорит он. Они так и делают. Смотрят друг на друга и тоже начинают смеяться. Теперь поднимайтесь! Да, тут лестница, они поднимаются вверх. Выходят на террасу. На террасе еще одна стена, ребенок сидит там, опять у них над головами, возбужденный. Что он делает? Угадайте. Швыряет вниз пачки фотографий, они рассыпаются. Как грустно видеть эти гибнущие снимки! Белое, черное — вся жизнь. Вон тот, например. Подними его! Постой, это же мой дед! Да, малыш в матроске, очень важный, ведь на время съемки ему дали подержать серсо. Вариант под названием «фотографии». Млечный Путь Любимый, мы спим? Да. Простыня, которую мы сбросили с себя, — звезды. Я тянусь к тебе рукой. Это твоя ладонь? Разве я знаю? Твоя нога касается моей. Это Кассиопея. Нет, Альфа Центавра. Нет, созвездие Девы. О, не отпускай меня. Ты моя маленькая сестренка. Я была ею. Сколько миров проплывает над нами! Мы в нижней части неба. И лодки, еще выше! Это планеты, звезды. Возьми меня за руку, поднимемся туда вместе. Ты стала охапкой