— Ну-э… как бэ оно… да… — промычал я, для начала прикидываясь дурачком. Глядишь, может, примет за малохольного да отвяжется.

Не прокатило. Поп всё так же серьёзно продолжал разговор:

— Надо душу к порядку приводить, иначе сгинешь здесь ни за грош. Дикие Земли такого не терпят.

— Бог не выдаст, свинья не съест, отче, — попытался отшутиться я. — Разберусь как-нибудь.

— Безусловно, всё в руках Господа, — согласился он без тени улыбки. — Но твой случай особый. Давно ль причащался, сын мой?

— Давненько, батюшка, грешен, — с виноватым видом признал я, стараясь не отвлекаться на истошные вопли Мелкого.

«Придуряется он, святый отче! — не останавливаясь, блажил Мишенька. — Он даже не молился ни разу. Это я в отчаянии и смятении. Я!»

Поп поморщился, словно ему в ухо шилом засунули, сокрушённо покачал головой, и на его лице проступило сочувствие.

— Ох ты ж бедолага, как корёжит тебя. Ты давай-ка вот что… Три дня попостись, примирись с недругами и помолись господу нашему. Трижды в день читай «Отче наш» и «Помилуй нас, господи». Уяснил?

«Это с Несвицким мне примириться? Или с Боде-Колычовым? Ага, щаз», — подумал я, но виду не показал, и чтобы не затягивать нашу беседу, кивнул: — Уяснил, батюшка.

— Хорошо. Как исполнишь, приходи в Храм Пресвятой Богородицы на вечернюю службу. Там найдёшь меня, скажу, как поступить дальше. Храм-то отыщешь?

— Есть кому показать, — успокоил я собеседника.

— Машину подали, батюшка, можно ехать, — бесцеремонно влезла в наш диалог баронесса.

Но на этот раз я был признателен и даже простил её прежние выверты. Все, кроме базы.

— Благодарствую, дочь моя, — ответил священник и, благословив меня на прощанье, напомнил: — Через три дня жду.

— Кого спросить, то, святой отец? — крикнул я уже ему в спину.

— Спросишь отца Никодима, — не оборачиваясь ответил он.

— К-к-кого? — затроил я.

— Отца Никодима. Меня в Слободе все знают.

* * *

В «Три Топора» ехал злой и растерянный.

Случайная встреча с попом выбила из колеи сильнее, чем появление Хованской. Нет, чуть позже я разобрался, что этот отец Никодим и смоленский друг к другу никакого отношения не имели и даже вряд ли встречались. Но само имя… Усугубляло.

Димыч видел моё состояние и сопереживал, но, слава богу, безмолвно. Зато мелкий отрывался по полной.

«Три дня у вас. Три! — злорадно верещал он. — Потом батюшка вас обнаружит, проведёт обряд экзорцизма, и я забуду о вас навсегда!»

Здесь поспорю. Так-то отца Никодима я мог избегать. И в храм меня никто силком не затащит…

«Долго ли сможете? Или думаете, батюшка о вас позабудет?»

Думаю, нет. Не просто так отец Никодим подошёл. И подозреваю, им двигала не одна лишь христианская добродетель. Вот только что именно, по-прежнему не догадывался.