Глава 22
Я успокоил спутников жестом и пока открывалась крышка люка на башне, думал, как на происходящее реагировать.
Вот так с ходу цепляться с власть предержащими, показалось мне не лучшей идеей. Зарекомендую себя бузотёром в первый же день, не отмоюсь. Потом задолбят придирками. Чтобы тут ни говорили про ватажничью вольницу, уверен, у коменданта рычаги влияния есть. Поэтому драку решил оставить на крайний случай, если уж вообще в угол загонят.
Тем временем тяжёлые Дибичей технично разошлись в стороны и взяли нас на прицел, но стрелять сразу не начали. Бойцы просто следовали некоему протоколу и как показал «Эмоциональный окрас», не совсем понимали, что происходит.
Я, собственно, тоже. В силу чего лихорадочно искал объяснения.
Имперские следователи отследили мои перемещения, прислали запрос в Лососиную Бухту, и меня сейчас просто задерживают по Смоленским делам? Эту версию я отмёл сразу. Тогда бы сработало «Чувство опасности». Ко всему прочему, «Весы» давали за подобный расклад минимум шансов. Значит, нет.
Граф каким-то образом выяснил, как я выгляжу, и хочет узнать, что случилось с его дочерями? Тоже мимо. Если спасательный шлюп с пассажирами не долетел до Хабаровска, он про меня вообще не должен услышать. Тогда что?
Рутинная проверка и выяснение личности? Вряд ли. Кто бы там ни сидел в шагоходе, он обратился ко мне по новому имени. Очевидно, знал меня лично и недавно. А кто из Дибичей меня может знать? Вот именно, только рыжие сёстры.
Вывод логичный, он же единственный, и тем не менее танки и девушки не вязались у меня в голове. Графини, конечно, девчата отвязанные, но, чтобы управлять тяжёлой техникой…
— Мишель! Жив! — вылетел из люка звонкий возглас.
Следом вынырнула девичья фигурка в комбинезоне и танковом шлеме. Прогрохотала сапогами по броне, ловко спрыгнула вниз. Да так лихо, что я успел заметить только милые ямочки на щеках и рыжий локон, выбившийся из-под головного убора.
Всё-таки младшая графиня Дибич. Одна из. Сейчас на ней не было разноцветных нарядов, по которым я их различал. Но первого назвали меня, а не Димыча. Значит, Мари.
Она подбежала, обняла и тут же отпрянула, покраснев от смущения.
Ну да, приличия должны быть. Тискаться с незнакомым мужчиной на людях — не самая хорошая мысль. Особенно при её статусе и положении. Но папашке всё равно донесут. Кто-то из пятёрки бойцов по-любому за графской дочкой присматривал, какой бы она самостоятельной и крутой сама себе не казалась.
— Добрый день, Катрин, — невнятно поздоровался я, прожигаемый недовольными взорами гвардейцев.