— Куда лезешь, сопляк? — огрызнулся Горглый. — Митрич, чего молодой раскомандовался?
— Рот закрыл. Командую здесь только я, — жёстко обрубил его дед и, повернувшись ко мне, спросил: — Как понял?
Я накидал ему наблюдений, которые мог сделать любой из присутствующих, если бы был повнимательнее. Естественно, о Дарах умолчал. Митрич с минуту подумал, кивнул — мол, согласен — и приказал:
— С правого начинаем.
Группа Дергача отвечала за дымарь, а сам он подобрался к поближе и начал окуривать шершней-охранников и создавать дымовую завесу перед входами/выходами. Горглый со своими людьми потащил шланг с раструбом к правому улью.
Ну всё, точку невозврата прошли, и, если честно, я нервничал.
Весы давали на успех девяносто процентов.
Но всё же, десять оставалось на неудачу.
Глава 8
«Может, сбежим?» — дрожащим голосом прошептал Мишенька.
Если честно, меня и самого подмывало, но репутация труса нужна сейчас меньше всего. Да и потом, далеко ли от роя сбежишь? Один хрен умрёшь, только уставшим.
Я не ответил, но мелкий прочитал мои мысли.
«Идиот», — отреагировал он.
Возможно, но выяснять уже поздно.
— Сынки, не зевай! — крикнул Митрич.
Молчун с Хмурым налегли на рукояти насоса. Захлопали клапана. Куб превратился в подобие гигантского уродливого пылесоса. Горглый подбежал, ловким движением смахнул с двух ульев шершней-охранников, после чего приставил раструб к входу/выходу правого. Левый окуривал дымом Дергач.
Пока всё шло как по маслу. Моя догадка оказалась верна.
Внутри правого улья зажужжало сильней, и по шлангу, словно по гигантской кишке прокатилась волна перистальтики. Нет, лучше с прожорливым удавом сравнить, который начал заглатывать шершней по одному и целыми пачками. Вскоре к жужжанию присоединился металлический звон. Первые шершни попали внутрь куба и начали долбить в стенки с той стороны.
— Не пробьют? — спросил я, с опаской покосившись на характерные выпуклости, что появились на железных листах.
— Та не, — самодовольно усмехнулся Митрич и хозяйским жестом похлопал по крышке. — Сталь специальная. Артефакторная. Ща побеснуются маненько и успокоятся.
Мне оставалось только верить на слово. И ещё надеяться, что десять процентов на неудачу не проявят себя.
Подбежал, взбудораженный размерами предстоящей добычи, Добруш.
— Старый, всё заберём? Влезет?
— Не загадывай, плохая примета, — строго одёрнул его Митрич, а я почувствовал приближение беды.
Похоже, Добруш всё-таки сглазил.
Между тем поток тварей в шланге заметно ослаб, сошёл на нет и насос работал уже вхолостую. Горглый приставил ухо к поверхности улья. Что-то послушал. Кивнул сам себе и перебежал ко второму