— Вы уж не взыщите, Платон Андреич. Чем богаты, — извиняющимся тоном произнёс Митрич.
— М-м-м… картоха с тушёнкой… беспроигрышный вариант, — потянул носом наш новый знакомый и крикнул, подняв руку вверх: — Мне сразу две порции. И со мной ещё семь человек, на них тоже оставьте. Они сейчас подойдут.
Стюард-помощник замельтешил от кухни к столу и обратно, таская закуски. Стол начал заполняться нехитрой снедью. Хлеб своей выпечки, уже нарезанный щедрыми ломтями. Пупырятые солёные огурцы. Краснобокие бочковые помидоры. Капуста квашенная с яблочком. Копчёное сало с толстыми прожилками мяса.
— Прелесть какая. Сейчас слюной захлебнусь, — сообщил капитан, неотрывно отслеживая перемещения стюарда туда и обратно. — Не поверите господа, три дня маковой росинки во рту не бывало. Только «Шустовским» и спасались. Василь молодец, два ящика с «Архангела» спас.
— Шустовским? — удивился Менделеев. — Это коньяком, что ли?
— Кто такой Василь? — уточнил я.
— Ну да, коньяком, — охотно подтвердил Платон. — А Василь… Бармен наш, с «Уриила». Вот такой парень. В денщики его себе заберу. Познакомлю потом.
— Кстати, о знакомстве, — откашлялся Менделеев и, вспомнив о хороших манерах, начал вставать. — Позвольте отрекомендоваться. Дмитрий Иванович…
— Он знает — с усмешкой перебил я. — Вот только интересно откуда? На «Архангеле» нас вроде не представляли. Не расскажешь, а, капитан?
Платон мазнул по мне взглядом, словно ножом полоснул и тут же вернул себе прежний бесшабашный вид.
— Безусловно, Мишель, никакого секрета тут нет, — расплылся он в голливудской улыбке. — Хлеб не передашь? И вон те помидоры.
Глава 17
Застолье продолжилось в формате: до чего дотянулся, то и твоё.
В большой семье едалом не щёлкают, поэтому, прежде чем начать разговор, мы застолбили пару тарелок с соленьями и целую булку хлеба на троих.
— Ну так и? — подтолкнул я к беседе Платона и, хрустко откусив огурец, приготовился слушать.
— Случайно всё вышло, — ответил он, отправив в рот полную ложку тушёной картошки. — Ай, чёрт, горячо… Ангелина Петровна…
— Ангелина Петровна? — невольно перебил я, услышав женское имя.
— Ну да, генеральша, — подтвердил капитан. — Увидела среди пассажиров двух представительных молодых людей и попросила меня навести справки.
— Погоди, погоди, а ей то зачем? Она вроде с тобой… — я запнулся, побоявшись ляпнуть чего-нибудь лишнего, и закончил фразу жестом, соединив указательные пальцы.
— Да не, упаси меня бог, — расхохотался Платон. — У нас вполне невинные отношения. Это для Пелагеи.
— Для Пелагеи? Это ещё что за зверь?