— Всё так, мужики, Добруш дело говорит, — кивнул я. — Да вы сами посудите. Я здесь без году неделя. С порядками незнаком, ходов-выходов тоже не знаю. От меня для вас больше вреда будет чем пользы.

— Эт да, — раздалось в ответ сразу несколько голосов. — Чёт не допетрили. Ты, Бесноватый, хоть и фартовый, но зелёный совсем… Только давай без обид.

— Да какие обиды, — взмахнул рукой я и, воспользовавшись паузой в обсуждении, сказал: — Всё, Митрич, решили. Пиши. Кандидатура Бесноватого снимается, по служебному несоответствию должности.

С этим я вернул ему выразительный взгляд и приготовился додавить внушением, если он снова начнёт воду мутить. Но дед, похоже, и сам понял, что со своими играми палку слегонца перегнул.

— Эка слова-то какие мудрёные, — хмыкнул он, но всё-таки записал.

Толковище продолжилось, но недолго. За отсутствием других претендентов во главе ватаги единогласно поставили Добруша. Отчего он тотчас приобрёл важный вид и неожиданно ко мне подобрел. На том официальная часть и закончилась.

Ватажники ещё шумели, поздравляя нового командира, а Мартемьян с помощником уже готовились к предстоящему застолью. Расставляли тарелки, стаканы, приборы. Развешивали под навесом артефакторные фонари.

Осталось дождаться гостей.

* * *

За гомоном и накалом страстей толковища даже я не заметил, как в ночном небе сгустилась бесшумная тень. Над лагерем завис спасательный бот с «Уриила». И лишь когда с борта отдали концы, и по канатам заскользили швартовщики, от вышек прилетел предупредительный окрик.

Но прежде, чем ватажники сообразили, как и на что реагировать, из темноты появился адъютант. Моя очередная проблема.

Я уже позабыл как он выглядит, поэтому заново его рассмотрел. В процессе делал выводы, чтобы успокоить свою паранойю.

На первый взгляд, завзятый военный. Короткая стрижка, щёткой усы, вид лихой, слегка с придурью. Осанка, выправка, манера держаться… Вряд ли кадровый, скорее штабной. Сапоги вычищены до зеркального блеска. Сам выбрит до синевы. Мундир, местами потрёпанный, местами прожжённый сидел на нём как отутюженный фрак от-кутюр… И это, казалось бы, поздним вечером, после напряжённого боя, погони, в самых дебрях Диких Земель.

Впрочем, тут как раз ничего удивительного. Офицерские привычки не вытравить. И подделать такое нельзя.

Может, я попусту нервничаю? Может он действительно тот, за кого себя выдаёт? Штабной капитан, адъютант генерала и любовник генеральской супруги? Но нет, что-то не давало мне покоя. Что-то в нём не так. Что-то знакомое… Мелочи, которые я никак не мог ухватить. То ли в движениях, то ли во взгляде…