— Дочка генеральская. Ангелина Петровна спит и видит, как сбагрить падчерицу из дому. Ну вот я и выяснил.

— И как, постесняюсь спросить?

— Да, господи, Мишель, что ж ты такой дотошный. Элементарно же. Просмотрел списки пассажиров, там всё написано.

— Вот так запросто? Это, насколько я знаю закрытая информация.

— Изображения императоров порой творят чудеса, — ухмыльнулся Платон.

— Ну ладно, допустим, — задумчиво протянул я. — Но как ты умудрился уцелеть? Пожар, крушение, ватажники Прохора… Не каждый сможет.

Всё это я постарался подать нейтральным тоном, без пристрастия. Вроде как удивился небывалому везению.

Ну не укладывалось у меня в голове, как он просто выжил после таких приключений. И ладно, крушение — там спаслись многие, в том числе я. И то, что в плен не попал, тоже ладно. Если бы меня не поменяло местами с мелким, я тоже что-нибудь да придумал. Но как он не загнулся, проведя почти неделю в Диких Землях? Без еды, без воды, без крыши над головой. Всем вопросам вопрос. Места здесь негостеприимные, и неподготовленному человеку дать дуба, это как два пальца об асфальт.

— Сам до сих пор поражаюсь, Мишель, — ответил Платон. — Накидался я тогда знатно, до сих пор всё как в тумане. Удар. Я кубарем. Потом куда-то бежал, кого-то спасал, что-то тушил. Я маг воды, помнишь? Очнулся, рядом Василь, морячки и матросы с «Архангела». А вас никого… Вон, кстати, они идут.

Он кивнул на группу людей, подходящих к столу и, подняв руку, крикнул:

— Эй, милейший, как там тебя…

— Мартемьян, — машинально подсказал я.

— Да, Мартемьян. Не обдели моих бойцов своей превосходной стряпнёй.

— Сей секунд, ваше благородие. Никого не обидим, — откликнулся наш завхоз, крайне польщённый похвалой капитана.

Среди вновь прибывших я узнал бармена и морячков. Их осталось всего двое, в том числе тот, что конкурировал с Димычем за благосклонность Катрин. Остальных не помнил даже в лицо. Матросы с барменом уселись рядом с моими парнями, по ходу дела здороваясь и обмениваясь впечатлениями. Морячки устроились на отшибе. И судя по их насторожённым взглядам, чувствовали они себя неуютно.

Пока я рассматривал людей, капитан опустошил свою тарелку и потянулся к моей. Так и не тронутой.

— Эй, куда? Или, думаешь, я не голодный? — возмутился я, прикрыв тарелку рукой, и вернулся к расспросам. — Ты лучше вот что скажи. Раз ты такой могучий водяной, почему не помог команде с пожаром? Потушили бы ещё в воздухе, глядишь, всё бы иначе сложилось.

— Ну, знаешь ли, я ж не пожарный, — хмыкнул Платон. — Каждый должен заниматься своим делом.