«Хочешь к вольным охотникам, что ли, примкнуть? — с усмешкой уточнил я. — Больно им нужен такой мямля и неженка».

— Но боевой маг, очень даже! — с горячностью возразил он.

Ах, вот где собака порылась. А я-то думал, откуда в прежнем капризном мажоре и нытике столько уверенности? Теперь всё встало на свои места. Боевой маг, конечно же, сильно сказано, но мелкий, похоже, недаром тренировался. Как минимум восстановил магические каналы…

В затылок вонзился «Укол чужого внимания», между лопаток разлилось жжение «Чувства опасности». За спиной треснула ветка, под чьей-то ногой мягко хрустнула лежалая хвоя, над ухом прошелестел простуженный голос:

— С кем ты это тута гутаришь, хлопчик?

Я вскочил, обернулся… Твою мать, никак не привыкну. Конечно же, вскочил и обернулся не я. Мишенька.

— Да так, вслух размышляю, — машинально ответил он, рассматривая незнакомца.

Худощавый мужик средних лет. Обветренное лицо, усы подковкой, цепкий взгляд. В интонациях слышалась забота и участие — разговаривал словно родной. Одет неброско, добротно — как для похода или для продолжительной жизни в полях. И неплохо вооружён. Нож, револьвер, скорее всего, артефакторный, и метатель. Паровой, судя по конструкции у мужика за спиной. (это уже я отметил, не Мишенька. Видел такие у отцовских охранников в нашей усадьбе).

— Живой? Сам смогёшь иттить? — продолжал расспрашивать незнакомый мужик.

— Смогу, — кивнул Мишенька, поднимаясь на ноги, и с надеждой спросил: — А вы из спасательной миссии?

— Ага, из неё, — неизвестно чему ухмыльнулся мужик и ткнул пальцем мелкому за спину. — Сосёнку видишь? Вон ту с двумя кронами?

— Вижу, — подтвердил Мишенька, проследив направление взглядом.

— Вот и дуй туда. А там тебя примут. Скажешь: Добруш прислал. И на вот, держи — мужик протянул, видавший виды, грязный платок. — Уйми кровянку-то, не то клифт испаскудишь. Вещь, поди, дорогая. Жалко.

С этим он хозяйским жестом пощупал материал сюртука, будто приценивался.

— Я запомню вашу доброту, — снисходительно бросил Мишенька, прижимая кусок ткани ко лбу. — Подойдите ко мне, когда здесь закончите. Подумаю, чем вас отблагодарить

— Это не сумлевайся, отблагодаришь, — снова непонятно усмехнулся мужик и направился к дирижаблю.

Секунду спустя послышался его крик:

— Сюда, православныя! Уходить надоть, пока здеся к демонам всё не сгорело!

Мишенька же пошёл, куда было велено, не сильно задумываясь над странностями поведения «спасателя». А навстречу из леса выходили ещё мужики. Похоже одетые, тоже вооружённые, с такими же обветренными лицами. Но, судя по взглядам, уже не такие добрые, как тот, первый.