— Двое. Тело господина заберите, — прозвучал его голос карканьем ворона. — Остальные со мной.

* * *

— Да чтоб вас, — выдохнул я, наблюдая, как выстраиваются в атакующий клин трое бойцов в чёрных плащах.

Ещё двое грузили в джип тело баронского родственника. С волшебником — шесть. Хотелось бы сказать: всего шесть, но мне и этого за глаза. С их амулетами даже не маги для меня серьёзный противник. А тут ещё и паучий колдун…

— Ёкарный бабай, помяни чёрта, он и появится.

Паучий колдун скастовал заклинание, и перед ним заклубилась серо-чёрная взвесь.

А когда муть рассеялась, на месте остался стоять огромный паук. Размером с полуторку, на толстых волосато-членистых лапах, с кривым острым когтём на последней фаланге. Это я его ещё спереди не рассмотрел, но крест на спине видел отчётливо. И в голову пришла аналогия с немецким танком. А у меня гранат даже нет.

Маг отдал короткий приказ, паук щёлкнул жвалами, прыжком развернулся и кинулся в атаку. Парни в чёрных плащах выдвинулись за ним. Шли не спеша. Как фашистские автоматчики за «Пантерой».

Монстр сначала нацелился на Смоляную завесу. Бился с разбегу всей тушей. Долбил лапами. Даже кусал чудовищными челюстями. Но все его восемь антрацитовых глаз неотрывно смотрели на меня. И в каждом из них я прочитал обещание скорой и мучительной смерти.

— Твою ж мать, — содрогнулся я и, за отсутствием других собеседников, спросил Мишеньку. — И как с этой дурмашиной бороться?

«Боюсь, что никак», — с трепетом в голосе откликнулся он.

«В смысле никак⁈»

«В том смысле, что вашего уровня магических умений не хватит, чтобы его убить», — пояснил Мишенька.

— Ну охренеть теперь, — воскликнул я и вперился взглядом в самый большой антрацитовый глаз. — Замёрзни, скотина!

Приказ не прошёл. Дары на скотину не действовали. Тварь даже не вздрогнула и с прежним упорством продолжала долбить Смоляную завесу.

— Сука, — от души выругался я и принялся думать, благо время ещё оставалось.

Ладно, хрен с ним. У меня не получится. Но у кого-то же должно получиться…

И тут меня осенило, словно кто-то в лоб постучал. Алё, есть кто дома, придурок? У тебя целый взвод под рукой. С экзо-доспехами и артиллерией.

Стыдно. Но и на старуху бывает проруха.

Риск, что охотники порвут меня на куски, как только очнутся, естественно, был. Братских чувств ко мне они не питали. Но «Весы» давали за этот исход всего двадцать процентов. И основные расчёты я строил на том, что ватажники сейчас больше злились на Боде-Колычовых. Да, их заморозило даром «Псионика», но скорбный крик вышкарей слышали все. А гибель босса и сотоварищей по здешним понятиям оставлять без последствий нельзя.