Не в силах самостоятельно справиться с паникой, Дорст набрала Нойера. Старый товарищ ответил немедленно. Едва услышав этот хорошо знакомый, уверенный голос, она впервые за сутки немного расслабилась.

— Фридрих, это я — Агнета! — прошептала она в трубку.

— Девочка, я узнал бы тебя по голосу, даже если бы ты вещала из-под воды, — приободрил ее Нойер. — Что случилось? Кто тебя так напугал?

— Фридрих я боюсь, — честно призналась она. — Я очень боюсь.

— Тебе кто-то угрожает? — голос Нойера мгновенно стал предельно серьезным.

— Нет… Не знаю… Пока нет…

— Агнета, возьми себя в руки!

— Я пытаюсь…

— Девочка моя, ты же стойкий оловянный солдатик… Постарайся абстрагироваться от своих страхов и ответить на мои вопросы.

— Я попробую… Но не обещаю, — еще чуть-чуть, и она начнет рыдать в голос.

— Агнета, что тебя так напугало?

— Я чувствую, что…

— Агнета, прекрати, — жестко перебил Нойер. — Что тебя так напугало? О том, что ты чувствуешь, мы поговорим позже.

— Я… После того нашего разговора… Я…

— Что ты? — снова прикрикнул на нее Нойер.

— Я пошла к Гийому и потребовала объяснений.

— Что ты сделала? К кому ты пошла? — опешил он. — К Гийому⁈

— Да. Я потребовала объяснений.

— Господи, — тяжело вздохнул старый журналист. — Почему для нашей профессии до сих пор не придумали возрастной ценз? И кто вас только допускает к расследованиям, не объяснив элементарную технику безопасности…

— А он… меня… — она наконец разрыдалась в голос. — Он больно схаватил меня за руку и сказал, что своими откровениями я наврежу только себе!

— Ты что, ему угрожала?

— Я сказала: если он не объяснит, зачем предал канцлера, я назову его имя властям, — после этого признания Агнету немного отпустило.

— Ты шутишь? — в трубке повисла тишина.

— Нет. А что тут такого⁈

— Что тут такого? Ты действительно не понимаешь? Ты прижала его к стене, поставила его перед невозможным выбором и ожидала от него чего? Букета роз? Коробки конфет? Еще одного секретного документа? — Нойер не на шутку разошелся. — А пулю в спину ты от него получить не ожидала⁈

— Откуда… откуда ты знаешь? — прошептала она.

— В тебя что, стреляли? — зарычал он в трубку.

— Нет, меня пока никто не трогал, а вот Бритту Линднер застрелили, — совсем тихим голосом произнесла она.

— А ты-то тут при чем? Линднер выпала нелегкая доля, но пик ее популярности — в том числе и политической — уже позади. Какое отношение она вообще имеет к скандалу с меморандумом? Признавайся!

— Не знаю. Я, правда, не знаю.

— Тогда к чему эти фантазии?

— Это не фантазии, я так чувствую! — Агнета снова зашептала. — Я когда приехала к советскому посольству и увидела тело, сразу и поняла: на ее месте должна была оказаться я.