Он очень хорошо понимал, что удержать Западный Берлин даже в том статусе, который город имеет сегодня, не удастся. Тогда зачем терять большее, пытаясь спасти то, что уже обречено? Сказать об этом в открытую своим товарищам по Политбюро он, правда, не мог. Они бы его не поняли. «Эх, нет у них внутреннего ресурса, чтобы признать очевидное», — с досадой махнул рукой Генеральный секретарь.
Внешне ничего не изменилось, но воздух вокруг словно сгустился. Леонид Ильич почувствовал зверя. Он немедленно отбросил все свои размышления, рука привычно потянулась к карабину.
Из густого ельника на краю поляны донеслось тяжелое дыхание, сопровождаемое утробным похрюкиванием. Едва слышно хрустнула ветка. Учуяв приманку, секач осторожно высунул рыло из чащи, прислушался и наконец появился из тени во всей своей первозданной мощи. В сумерках он казался еще больше, чем был на самом деле. Настоящая гора мышц и жесткой бурой щетины. «Да в нем же больше двух центнеров веса», — прикинул Брежнев.
Создалось впечатление, что животное тоже почувствовало человека. Он на мгновение замер, шумно втянул влажный воздух своим широким пятаком. Брежневу показалось, что в темноте блеснули кривые желтоватые клыки. Адреналин не просто зашкаливал, он пер наружу с невиданной силой. Леонид Ильич почувствовал себя молодым и абсолютно свободным.
Генсек замер, слившись с оружием, спокойно прицелился, и вот он — момент истины — пуля вылетела из ствола, кабан рухнул, как подкошенный. Начальник охраны опустил бинокль:
— Наповал, Леонид Ильич! Наповал! Поздравляю!
Брежнев посмотрел на офицера, но ничего не сказал. Потянулся к пачке с сигаретами, прикурил и только после первой затяжки ответил:
— А ты сомневался⁈
«Так и в большой политике, — подумал Генсек. — В этот клуб допускаются только те, кто умеет ждать — ставить верные цели — и снова ждать. Все у нас получится! Теперь я не сомневаюсь в этом!»
Глава 11
ГЛАВА 11
ВАРШАВА ВСТРЕЧАЕТ СОВЕТСКОГО ГЕНСЕКА
Альбина не отрываясь смотрела новости. По всем каналам передавали репортажи о фантастическом приеме, который устроили советскому Генсеку в Варшаве. Рядом Танечка, вооружившись игрушечным стетоскопом, пыталась поставить диагноз своему любимому плюшевому мишке. Девочка решила, что Потапыч объелся мороженого и теперь у него болит горло. Она требовательно выспрашивала у медведя, как он дошел до такой жизни и почему не слушался маму.
— Костик, давай быстрее сюда, — крикнула Альбина куда-то в глубь квартиры. — Пропустишь все самое главное.
Стрелец зашел в гостиную. Даже по телевизору было видно, с каким неприкрытым, искренним энтузиазмом поляки встречали Брежнева. Это совершенно необязательное с политической или экономической точки зрения событие должно было продемонстрировать миру нерушимое единство стран Варшавского договора. Такого грандиозного аншлага, как в этот раз, польские коммунисты советскому лидеру еще никогда не устраивали.